Лилии и шпаги

Лилии и Шпаги

Объявление

1625 г.
весна
На небосклоне Франции кто-то видит зарю новой эпохи, а кто-то прозревает пожар новой войны. Безгранична власть первого министра, Людовик XIII забавляется судьбами людей, как куклами, а в Лувре зреют заговоры, и нет им числа. И никто еще не знает имен тех, чья доблесть спасет честь королевы, чьи шпаги повергнут в трепет Ла-Рошель. Чьи сердца навсегда свяжет прочная нить истиной дружбы, которую не дано порвать времени, политике и предательству, и чьи души навеки соединит любовь.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лилии и Шпаги » 1625 год - Преданность и предательство » У каждого свои козыри


У каждого свои козыри

Сообщений 21 страница 24 из 24

21

Дожидаясь, когда хозяйка дома соблаговолит его принять, граф развлекал себя тем, что рассматривал переднюю с парадной лестницей. Все здесь свидетельствовало о вкусе и положении хозяев, кроме, пожалуй, беспорядка, следы которого слуги тщательно прибирали. Рошфор попытался подманить одного, повертев в руках монету, но тот сделал вид, что не понимает намека, к веселому изумлению Шарля. Когда живешь в убеждении, что все продается и покупается, честность воспринимается скорее как некая болезнь. В таком случае лучше отойти на расстояние, а то вдруг заразишься.

- И все же любопытно, что ту произошло, - прошептал он себе под нос, когда слуга с поклоном пригласил его пожаловать наверх.
Вряд ли, конечно Ее светлость снизойдет до честных объяснений, но Рошфор тешил себя тем, что, хотя бы, он будет точно знать, что тут не произошло. А это тоже неплохо.
Любопытство щекотало графа под ребрами, как нож разбойника. Нюх подсказывал ему, что в этот дом полон интригами, как сундук скупца золотом. Хорошее сравнение, потому что наверняка кое-какие из тайн мадам де Шеврез некоторые сильны мира сего оценили бы в весьма солидную сумму. Подобраться бы к ним. Но Шарль-Сезар не страдал от излишней самоуверенности, свойственной мужчинам там, где идет речь о красивой женщине. Наверняка Мари Эйме де Роган позаботилась о том, чтобы ее тайны были надежно спрятаны.

«Но попробовать-то можно?», - спросил один голос, голос того мальчишки, что путешествовал с цыганами и охотно ввязывался в самые опасные приключения.
«Можно, если осторожно», - ответил ему голос верного слуги Его преосвященства.
Кардинал ценил храбрость и находчивость, но презирал глупость и неосторожность. У умного господина не бывает глупых слуг. Но, кстати сказать, был у Его преосвященства еще один верный человек, который мог сделать это чисто, незаметно, так, что даже сама мадам не заподозрит, что кто-то интересовался ее секретами. Граф де Вард. Надо переговорить с ним, как только тот вернется в Париж.

Распахнулись двойные двери, и на графа пахнуло уютном, настоянным, как прекрасное вино, на запахе духов, цветов, вина. Обволокло мягким сиянием свечей, шелков, драгоценностей. Это было так соблазнительно, что Рошфор сразу почувствовал свою чужеродность всему этому. Вот Ла Валетт наверняка был бы здесь как дома, но не он, больше привыкший к ночным улицам, кабакам, потовым тавернам и сомнительным домам.
- Ваша светлость…
Граф сдержано поклонился хозяйке дома  и второй даме, застывшей у окна. Память на лица у него была отменная, поэтому не составило труда вспомнить ее имя. Камилла де Буа-Трасси, еще одна из дома Роганов, подруга и родственница герцогини де Шеврез.
- Ваше сиятельство. Доброго вам вечера, дамы. Простите меня за столь поздний визит, но патруль уведомил меня о том, что в вашем доме слышали некий шум. Я счел своим долгом лично засвидетельствовать вам свое почтение и узнать, не могу ли я быть чем-то вам полезен.

Граф улыбнулся, но улыбка вышла не слишком почтительная и не слишком светская. Улыбка эта словно говорила: я знаю, что здесь что-то произошло, и знаю, что вы мне солжете. Но мне интересно, как именно.

22

- Доброго вечера и вам, дорогой граф де Рошфор, какой приятный сюрприз, а главное, неожиданный! Но я люблю сюрпризы! Не желаете ли присесть, выпить подогретого вина? Погода нынче сырая, как будто в феврале, не правда ли?
Герцогиня забрасывала Шарля де Рошфора словами и улыбками, жонглируя ими, как балаганный актер жонглирует мячами, да еще стоя на одной ноге, да еще не забывая раскланиваться перед восторженной публикой. Легкое волнение, вызванное его визитом, улеглось, Мари Эйме снова чувствовала себя в своей стихии, и с нескрываемым удовольствием разглядывала приближенного Его преосвященства, которого впервые видела так близко, и в столь приватной обстановке. Про Рошфора ходило много слухов и части из них и вовсе не следовало бы достигать женских ушей, Но Ее светлость никогда не волновали подобные условности. Если кто-то что-то говорит, то всегда найдутся те, кто это услышит, так почему не она?

Итак, граф де Рошфор вблизи оказался столь же недурен собой, как издали, и показался герцогине еще более умным, а значит, опасным. Но там где нет опасности, царит скука!
- Горячего вина графу де Рошфору и графине де Буа-Траси, - приказала герцогиня слуге. Кузина, стоя у окна, могла продрогнуть. Сама хозяйка дома ничуть не возражала против сквозняков, но Камиллу следовало поберечь. – И, я надеюсь, в прихожей и на лестнице уже все убрано? Вы не представляете, что тут было нынче вечером, месье! Нет, я не расскажу вам ничего, пока вы не присядете рядом со мной. Когда еще мне выпадет удовольствие принимать вас в своем доме?

Горячее вино доставили немедленно, ну, или почти немедленно, герцогине доложили, что беспорядок устранен.
- Вот и славно, - милостиво улыбнулась де Шеврез. – Представьте, граф, это даже смешно. Моя собака, Гризетт, устроила настоящий разгром.  Мы с графиней коротали вечер, ужиная и, признаюсь вам, сплетничая о Его преосвященстве господине Первом министре, как вдруг раздается ужасный грохот, звон, крики! Оказалось, внутрь залетел голубь, Гизетт решила поймать его и учинила весь этот беспорядок.
Если бы любимица герцогини, грациозная серая гончая с умными и кроткими глазами услышала о себе эту ложь, она бы заболела от огорчения. Собака была нрава тишайшего, откровенно труслива и норовила спрятаться от любого шума. Герцогиня даже запретила ее ругать за шалости и воровство сладостей.
Губы Мари Эйме чуть подрагивали от едва сдерживаемого веселья. Да, она лгала, и граф де Рошфор не обязан верить в эту ложь, но ему придется ей удовольствоваться, потому что правду ему никто не скажет.

23

У герцогини де Шеврез, несомненно, был талант так завладеть вниманием собеседника, что к середине разговора тот уже забывал, о чем говорилось в начале. Но и Шарль де Рошфор уже давно научился пропускать мимо ушей несущественное, слыша только то, что следовало услышать. А услышал он следующее. В доме герцогини что-то произошло, но что именно – ему не скажут. Сказке про разбушевавшуюся собачку Ее светлости граф не поверил ни на мгновение. Ни одна собака не причинила бы такого урона дому герцогини. Ну, разве что она обладала габаритами быка и силой льва. На такого зверя он бы и сам с удовольствием взглянул, но, скорее всего, он ходит на двух лапах, а не на четырех.

Перебрав в уме несколько вариантов, Рошфор остановился на самом простом. Ревнивый любовник. Может быть, даже не один, если верить сплетням, эта красивая женщина, что улыбалась ему так дружелюбно, не считала нужным хранить верность кому-то, кроме себя. Два поклонника столкнулись, такое случается, затеяли драку, пострадала обстановка и слуги, попытавшиеся разнять драчунов. Правдоподобно? Вполне. Вопрос в другом, куда герцогиня их дела? Ну победитель, предположим, мог прятаться в спальне. А отвергнутый поклонник? Из дома никто не выходил, иначе попал бы прямо в горячие объятия ночного патруля.
Рошфор почувствовал нечто вроде охотничьего азарта.

- Герцогиня, ваше гостеприимство несравненно. Но, увы, я на службе. С вашего позволения, я нанесу вам визит в боле урочное время, а сейчас я должен удалиться. Счастлив, что у вас все благополучно.
Чтобы скрыть ухмылку, граф позволил себе дерзость и удовольствие поцеловать пальцы Мари Эйме де Роган де Шеврез. Вы хитрая лиса, мадам, но и лису можно поймать, если правильно на нее охотится.
Поклонившись дамам, Рошфор покинул особняк герцогини.
- Вы трое, останетесь здесь, только не ходите под окнами, держитесь в тени, - распорядился он, представ перед патрулем. – остальные за мной. Обойдем особняк и проверим, все ли тихо.
Мало вероятно, что удача сама прыгнет в руки графа с какого-нибудь балкона, или выбежит через калитку в стене, но Рошфор был человеком обстоятельным. В любом случае, ночь уже не была потеряна в пустую. И это хорошо.

24

Гость ушел, и Ее светлость проводила графа де Рошфор самой обаятельной из своих улыбок. Правда, когда за графом закрылась дверь, улыбка стала несколько желчной.
– Полагаю, Камилла, самым разумным нам будет сейчас отправиться спать, – резюмировала герцогиня де Шеврез, подводя, так сказать, итоги вечера. – Не знаю, как вы, а мне достаточно сюрпризов. Все хорошо в меру, как говорит мой дражайший супруг.

Да, вечер определенно удался. Уютно свернувшись среди множества подушек, на простынях, пахнущих белой розой, Мари Эйме уснула быстро и крепко. Такой сон дается людям с совершенно невинной душой, или тем,  кто живет так насыщенно и ярко, что ни одно впечатление не отпечатывается на их сердце достаточно сильно, чтобы лишить сна и покоя. Придет утро, и герцогиня откроет глаза, предвкушая новый день, как новую игру.

В доме потушили свечи, выгребли прогоревшие угли из каминов, унесли подносы с вином и остатками ужина. Наконец, и слуги получили право уйти на покой. Тишина и темнота. И только Гризетт, обвиненная нынче во всех грехах, выбравшись из-под кровати, бесшумно отправилась в ночной дозор по особняку хозяйки, чувствуя себя в этот момент не меньше, чем королевой. Украсть с кухни кусок повкуснее, перерыть клумбы с луковицами тюльпанов, сгрызть чей-нибудь башмак. У каждого свои радости!

Эпизод завершен


Вы здесь » Лилии и Шпаги » 1625 год - Преданность и предательство » У каждого свои козыри