Лилии и шпаги

Лилии и Шпаги

Объявление

1625 г.
весна
На небосклоне Франции кто-то видит зарю новой эпохи, а кто-то прозревает пожар новой войны. Безгранична власть первого министра, Людовик XIII забавляется судьбами людей, как куклами, а в Лувре зреют заговоры, и нет им числа. И никто еще не знает имен тех, чья доблесть спасет честь королевы, чьи шпаги повергнут в трепет Ла-Рошель. Чьи сердца навсегда свяжет прочная нить истиной дружбы, которую не дано порвать времени, политике и предательству, и чьи души навеки соединит любовь.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лилии и Шпаги » 1625 год - Преданность и предательство » Вот черно-тинтово вино (с)


Вот черно-тинтово вино (с)

Сообщений 1 страница 20 из 33

1

12-е мая 1625 года. Париж. Трактир "Под гербом Доброго Анри", после полудня.

2

Не успел Антуан де Молеон сесть за стол и снять перчатки, как к нему поспешил сам хозяин трактира.
- Чего изволите, сударь? Есть луковый суп, фрикасе из кролика, но особенно рекомендую курицу, запеченную в горшочке с беарнским соусом и зеленым горошком, - мэтр Маюрано гордился своим трактиром и тем, что может предложить своим посетителям отменные блюда беарнской кухни. Частенько он доверительно рассказывал, что назвал свой трактир  в честь Генриха Четвертого не случайно. А как можно было еще назвать свой трактир, когда он, Гастон Маюрано родился не абы где, а в городе По, в королевском дворце. Пусть матушка Гастона служила лишь на кухне посудомойкой, но это не мешало ныне почтенному мэтру говорить сущую правду – он родился во дворце. И именно в По впервые появился знаменитый десерт четырех нищих.*

- Я жду друзей к обеду, дорогой мэтр Маюрано, поэтому я подожду делать заказ, но принеси для начала сыр и две бутылки вина и четыре стакана. Потом мы сделаем тебе почти королевский заказ, - засмеялся Молеон, подбрасывая на ладони кошель, в котором было достаточно пистолей для дружеской пирушки.
Едва осчастливленный перспективами на хороший заказ хозяин побежал на кухню отдавать распоряжения, как к Молеону торопливо подошел молодой человек, в котором Антуан узнал слугу одного из своих приятелей. Из записки, принесенной слугой, было ясно, что двое из его приятелей не смогут прийти, потому как вызваны на службу. Оставалась надежда, что шевалье д'Артаньян составит компанию ему за обедом.
Этот гасконец не так давно был зачислен в роту Дезэссара, но оказался земляком Молеона, поэтому молодые люди если не сдружились, то нашли общий язык.

- Эти лишние, - Молеон решительно отодвинул рукой пару ненужных стаканов.
- Но, как же! Вы сами велели, месье, - начал было Маюрано, но быстро осекся. Клиент всегда прав. Гастон Маюрано любил каждого своего посетителя еще по той причине, что его трактир находился неподалеку от гасконской общины, а гасконцы редко обходили стороной трактир с таким милым их сердцу упоминанием Доброго короля Анри.
- Дядюшка Гастон, а неси ка ты свою знаменитую баранину с чесноком, - Антуан решил, что если его друзья заняты службой, то это не повод ему сидеть голодным.
- Месье! – мэтр расплылся в улыбке, - Вы словно знали, что не далее, как утром мне привезли отличного молодого барашка.  – Воодушевленный тем, что посетитель не ограничился лишь заказом вина, Гастон поспешил на кухню.

*
По легенде десерт из четырех блюд: орехов, изюма, миндаля и вяленых фиг. Десерт четырех нищих стал модным сначала в Наварре и Гаскони, а потом, когда Анри стал доблестным Генрихом IV, славным королем Франции, он сделался неизбежным в каждом порядочном доме и даже во всех трактирах.

3

Заскочить на стаканчик другой к мэтру Маюрано некогда было делом настолько же важным для де Тревиля, как поход к заутренне у всякого доброго католика. Отчасти из-за удобной близости заведения "Под гербом Доброго Анри" к казармам мушкетеров и луврскому кварталу, а отчасти и из-за того, что любой приехавший в Париж гасконец мог надеяться на добрый прием у хлебосольного, хоть и не в убыток себе хозяина, и пару дельных советов, с чем и к кому обратиться. После того, как военная карьера дю Пейре стремительно взвилась вверх, он навещал это заведение с не меньшей частотой. Правда, капитан королевских мушкетеров предпочитал держаться в стороне от всеобщего внимания и облюбовал для своего раннего обеда небольшую комнатку наверху. Частенько обеды де Тревиля проходили в компании таких же как и он бравых вояк, хоть и менее отличенных Фортуной в лице короля Людовика Справедливого. Здесь господа гасконцы могли делиться новостями о службе, придворными сплетнями и слухами о неурядицах в соперничавшем с мушкетерами полку гвардейцев кардинала Ришелье. Еще чаще обсуждались дуэли и особенно отличившиеся бретеры. И даже делались ставки на то, сколько трофейных шпаг завоюет тот или другой полк, когда за обедом встречались капитан королевских мушкетеров и капитан королевской гвардии господин Дэзессар.

- Мэтр Маюрано! - позвал капитан, как только вошел в трактир, - Что с сегодняшним обедом, мой дорогой кудесник котла и чесночного отвара?

- Привезли несколько отличных барашков, господин капитан. Одного из них я как раз заколол и готовлю для жаркого. Поспеет аккурат ко времени, вы даже не успеете бутылочку бургундского распить.

- Барашек требует времени, дорогой мэтр. А у меня его нынче не так много.

- Курочка, месье капитан?

- Или хороший окорок. И та ваша похлебка на чесноке, куриных бедрышках и что вы там еще к ней приколдовываете, - подмигнул де Тревиль и направился к лестнице.

- Ну, скажете тоже, господин капитан! - мэтр оглянулся на всякий случай, не услышал ли кто шутку де Тревиля, - Так я распоряжусь, чтобы вам наверху накрыли? Одному? Или ожидаете кого-нибудь?

- Пока только мне. Но, если господин де Безмо появится. Я буду рад перекинуться с ним парой словечек за игрой в кости.

- Непременно же, господин капитан, непременно же, господин де Тревиль! - припевая слова на мелодию беарнской песенки, ответил трактирщик и, лихо заломив колпак на левое ухо, побежал к кухне.

4

Направляясь бодрым шагом к трактиру "Под гербом Доброго Анри", Шарль размышлял о том, как же мало он знал Париж, несмотря на то, что прожил здесь уже больше месяца (за это время он успел неплохо узнать улицы города, но едва ему начинало казаться, что он знает этот город, как тут же приходило понимание обратного). Вот и об этом заведение он узнал совсем недавно от сослуживца, который, как и д'Артаньян, был гасконцем. Все что довелось ему услышать, навеяло некоторую тоску по дому. Впрочем, хандрить было у юноши в привычке, и он тут же отогнал все мысли невеселые мысли, пообещав сам себе, что непременно вернется в отчий дом, когда жизнь в Париже покажется ему слишком спокойной. А пока в столице кипит жизнь, а в его жилах кипит горячая гасконская кровь, он будет все возможно, что бы в этом городе надолго запомнили его имя. Так что, входя в трактир, юноша был в прекрасном настроение, и направился прямиком к столу, за которым сидел только де Молеон, что странно, юноша полагал, что несколько припозднится из-за того, что хозяину дома, где Шарль занимал мансарду, решился напомнить жильцу об оплате, причем начал этот господин издалека, и лишь минут через пять стала понятна сама суть этого длинного монолога о тяжелых временах.
- Рад видеть Вас, месье. Я то думал, что несколько опоздаю, а оказывается пришел даже раньше наших товарищей! - юноша улыбнулся земляку, присаживаясь за стол. Была ли дружба между двумя гвардейцами, или они просто хорошо ладили по той причине, что имели много общего во взглядах на жизнь, неизвестно. Но Шарль находил общество этого молодого человека, довольно приятным.
Ну а пока еще двое товарищей не пришли (на количество стаканов Шарль не обратил внимания), можно немного осмотреться. Заведение было более уютным, чем предполагал д'Артаньян и менее шумным. Окинув посетителей беглым взглядом и не узнав никого из присутствующих, Шарль обратился к своему земляку.
- Вы были абсолютно правы, говоря, что этот трактир куда уютней, чем "Сосновая шишка". И кстати, я не заметил тут ни одного гвардейца кардинала. Удивительно! Но от этого даже лучше. Слишком часто видеть этих господ, говорят, вредно для здоровья, - Шарль усмехнулся, вспоминая, что последнее время кардиналисты частенько проигрывали на дуэлях и в стычках.

Отредактировано Шарль д'Артаньян (2016-08-10 16:50:18)

5

Оставаясь дома на улице Могильщиков, Планше предвкушал как минимум пару часов сна, пока его хозяин встречается с друзьями. Только он растянулся на своей кровати и закрыл глаза, как раздался требовательный стук в дверь, а потом на пороге появился сам галантерейщик Бонасье. Планше лишь недавно слышал, как хозяин дома говорил с господином д'Артаньяном об оплате. Ха! Если галантерейщик решил, что у слуги гвардейца короля хранятся под матрасом лишние экю и пистоли, то очень ошибался. Но Бонасье держал в руках запечатанное письмо, которое только что передали для шевалье д'Артаньяна.

Может быть сам Бонасье и не стал бы передавать письмо своему постояльцу, который исправно заплатив за первый месяц проживания, просрочил оплату следующего, но письмо было из Гаскони. А чем черт не шутит, может оно касается финансов? Только из этих меркантильных соображений, а не по доброте душевной галантерейщик и поднялся на мансарду.

Оставшись наедине с письмом, Планше вместо сна погрузился в размышления. Его господин сейчас в харчевне обедает с друзьями. Мысленно Планше уже представил каплуна, зажаренного на вертеле или жирного карпа, запеченного в тесте. Неужели ему ничего не перепадет с господского стола, если и он появится в харчевне? А письмо – хороший повод появиться там.

Трактир "Под гербом Доброго Анри" стоял все на том же месте и радовал посетителей умопомрачительными ароматами, разносившимися с кухни по всему залу. Планше даже сглотнул, почувствовав, что у него уже кружится голова от запаха чеснока, пряных трав и жаркого.

Своего господина Планше заприметил сразу. Придав себе самый что ни есть респектабельный и деловой вид, как и положено слуге из хорошего дома, Планше подошел к столу, за которым расположился д'Артаньян с еще одним дворянином.

- Мой господин, как только Вы ушли, то прибыл курьер с письмом, - доложил Планше, возведя для солидности галантерейщика в ранг курьера. – Я посчитал, что оно содержит чрезвычайно важные сведения, поэтому поспешил доставить его Вам, - слуга протянул д'Артаньяну сложенный лист бумаги, запечатанный сургучной печатью с гербом.

Отредактировано Планше (2016-08-11 20:23:13)

6

Ожидание было скрашено тем, что хозяин принес две бутылки красного вина, нарезанный крупными ломтями хлеб, огородную зелень и четверть головки сыра.
- Мэтр Маюрано, отнесите эту траву моей лошади, - Антуан указал на блюдо с зелеными перьями лука, кудрявой петрушкой и кинзой.

- Как скажете, господин, но считайте это просто украшением стола. Зелень так радует глаз, а стоит не более су, - любезно кланяясь, пояснил трактирщик, открывая глиняную, чуть запылившуюся от хранения в погребе, бутылку и наливая вино благородному дворянину.
- Оставляйте, Маюрано, - рассмеялся Антуан, решив не мелочиться из-за пучка травы.

Расплывшись в улыбке, трактирщик еще раз поклонившись, поспешил поторопить своих подручных и лично подать капитану королевских мушкетеров наваристую похлебку из куриных бедрышек, сваренных на чесноке, букете ароматных трав, к которой обязательно подавались зажаренные на сливочном масле хлебные гренки.

- А, вот и вы д'Артаньян! Присаживайтесь, - Молеон от души был рад окончанию своего одиночества за столом. - Мы обедаем сегодня с Вами вдвоем, остальные, к сожалению, не смогут прийти, ну а у меня повод сегодня быть в хорошем настроении и разделить его с друзьями. – Антуан пригубил вино, пробуя его на вкус, и остался доволен.

- «Сосновая шишка» бесспорно хороша, но тут вы всегда будете желанным гостем, и чувствовать себя как дома. И дело не в том, что тут нет гвардейцев кардинала, а в том, что «Под гербом Доброго Анри» это словно частичка нашей солнечной родины. Да, д'Артаньян, я порой бываю сентиментален, когда слышу гасконскую речь. – Молодому гвардейцу не стыдно было признаваться в этой маленькой слабости своему земляку.
- Вы правы, мой друг, часто видеть гвардейцев кардинала действительно вредно для здоровья, - флегматично заметил Антуан, отрезая ножом ломтик сыра. – Для их здоровья. Они, порой, от этого умирают, - добавил Молеон оценивая запах и цвет сыра.

- Я заказал баранину с чесноком. Если у вас сегодня нет свидания с дамой или дама не очень… -  Антуан сделал паузу, подбирая нужное слово. В разговоре о дамах так же важно соблюдать такт, как и в разговоре с дамой. – Словом, если ваша дама снисходительна к вашим слабостям, то рекомендую отведать баранину шпигованную салом и чесноком.

Пока Молеон рассуждал о дамах и гастрономии, то к его товарищу подоспел слуга, напустив на себя важный вид, словно адъютант главнокомандующего с секретным донесением. Не делая мешать д'Артаньяну читать письмо, де Молеон занялся нехитрой трапезой, периодически оглядывая общий зал трактира в надежде увидеть знакомые лица.

7

Люсьен сидел на кухне, хлебом с сыром заедая вкуснющий запах печеного барашка - чтобы слюнями не подавиться. Этой зимой ему минуло шестнадцать. Уже третий год он работал в трактире. На невысокого, но ладного и спокойного парня засматривались многие девушки в окрестностях, а ещё больше - их матушки и крестные: за такого дочь да крестницу с чистой душой отдашь. Но Люсьен не торопился. И не было у него никого на примете. Он любовался румяными юными красотками, но сердце его было свободно. У трактирщика подрастали сыновья, так что закрепиться в трактире навсегда Люсьену не светило, да и не очень-то хотелось. Вот если б наняться в услужение кому путешествующему или военному... 
- А...? Что? Уже? - вскинулся задремавший было Люсьен на легкую оплеуху повара. Впрочем, можно было и не спрашивать. Запах готовой баранины ответил парню: да, уже, давай неси меня.
- Да слышу уже! Бегу, бегу! - без тени обиды отозвался мальчишка и поспешил с блюдом к тому дворянину, на которого ему указали. Точнее к двум дворянам. Гасконцам, даром, что один был рыжий. Так ведь и его покойное величество тоже не жгучим брюнетом были. И королевским гвардейцам вдобавок. Впрочем, Люсьена и кардинальские бы не смутили. В любом случае, таковые здесь не появлялись.
  Баранина была чуть ли не изящно подана господам гвардейцам, несмотря на то, что удобную для этого сторону стола занял слуга одного из них с каким-то письмом. Эту манеру подавать Люсьен подсмотрел у лакеев в одном богатом доме, куда его однажды "позаимствовали" у трактирщика на пару дней пира, а потом долго и нарочно вырабатывал, веселя сыновей трактирщика и всю челядь. Веселье весельем, а прибыль трактира - а также и Люсьена, немного увеличилась.
- Баранина для господ гвардейцев. А лучком зря, господа, пренебрегаете. Он вкус другой дает. Да и больше вместить в себя можно, с зеленью-то. - Да, нагло. Да, слушать не будут. Да, посмеются.   
Итак, отдав -... да нет же! - подав господам гвардейцам барашка, подумав, что дворяне все же не очень умны в своем отказе от зелени и покачав головой, Люсьен развернулся, получил очередное распоряжение и занялся похлебкой, опять же заедая запах хлебом с оливковым маслом.
Только он подготовил поднос, собираясь передать его трактирщику (тот часто обслуживал более желанных гостей сам), как, в силу каких-то неизвестных ему обстоятельств, был впервые отправлен в комнаты второго этажа. Впервые - подавать. Убирался-то он там много раз и прекрасно знал любимую комнату капитана мушкетеров. Это точно знак! Надо брать курс на военного.
Поднявшись по лесенке и войдя к капитану, Люсьен поклонился и чуть ли не отрапортовал:
- Куриная похлебка с чесноком для господина капитана! Мэтр приносит извинения, что не может, при всем желании, сам услужить Вашему сиятельству. Будут ли ещё какие распоряжения?

Отредактировано Люсьен Патшер (2016-08-12 00:19:10)

8

Вот что не любил де Тревиль больше всего на свете, так это неоправданные ожидания. Впрочем, здесь следует оговориться - любое ожидание более чем четверть часа входило в ранг неоправданных. Ждать ли аудиенции у короля в приемной в Лувре или же приема в гостинной у какой-нибудь высокопоставленной особы было еще приемлемым из соображений высшего блага собственной карьеры или кого-нибудь из менее удачливых земляков или же оправдывалось благосклонным вниманием провинившейся в опоздании стороны. Но вот чего капитан королевских мушкетеров не выносил ни при каких обстоятельствах, так это ожидание обеда и еще хуже сотрапезников. И именно за этим неблагодарным и неоправданным занятием его и застал стук в дверь.

Не дожидаясь ответа в комнату вошел парнишка лет шестнадцати и отрапортовал на военный манер о принесенной им похлебке. Обычно господина капитана и его гостей обслуживал сам мэтр Маюрано и де Тревиль настолько привык к его вкрадчивой почти кошачьей походке и манере предлагать к уже заказанному меню обеда еще парочку другую блюд, что вначале не обратил никакого внимания на появление слуги. Он продолжал сидеть в единственном удобном кресле, точнее, стуле с приколоченными по бокам подлокотниками, и дремал, скрыв лицо под широкими полями своей шляпы. Но, как только тонкий аромат куриного бульона, заваренного с доброй порцией чеснока и специй, достиг обоняния капитана, он вздрогнул и кончиками двух пальцев приподнял шляпу, чтобы узреть вошедшего.

- А что же мэтр Маюрано? - спросил он, но заметив расторопность и услужливость слуги, решил не сетовать на оказанное невнимание к себе, - Так так так, что у нас... похлебка? А что же, ничего больше? - нет, решительно, в этот день мэтр не был самим собой или был занят настолько, что позабыл все неписанные традиции, - Ну да, ну да, небось в полку гвардейцев Его Величества выдавали жалованье, вот и дел невпроворот. А? Ну да что же, сударь, я начну, пожалуй. А посоветуй-ка мне, голубчик, что еще есть хорошего на кухне у мэтра Маюрано сегодня? Кстати, что насчет петушиных боев? Я и мой сотрапезник, господин де Безмо, не хотим пропустить сегодняшние ставки. Что слыхать о фаворитах? - он подмигнул юнцу, давая понять, что тот мог быть полностью откровенным с ним насчет запрещенных в столице азартных игр.

9

Закономерный вопрос про хозяина.
- Мэтр? Да он как раз остальными блюдами и занят! Какими? Виноват, не знаю. Запахи какие-то чуть новые. Тут давеча путешественник какой-то приезжал, навроде купца, восточного, хозяин у него что-то покупал. - Люсьен говорил не таясь, поскольку все вышеописанное происходило при слугах и без всякой тайны. - Да и сейчас бегал с книжечкой.
- Петухи? Да играют. - Уж кому-кому, а капитану можно было и не подмигивать. Люсьен работал тут не первый год, так что видел и не раз Тревиля наблюдающим за боем петухов. Самому Люсьену это было скучно, чем пользовались другие слуги и сыновья трактирщика, сваливая на него выпадавшую работу. - Только это, господин капитан, чуть позже... - парень выглянул окно. К сожалению, отсюда часовой башни видно не было. - Ну... примерно... Когда вот эта полоска света, - он провел рукой по косяку, - истает и пропадет... О! Вот и хозяин! - И мальчишка, поклонившись, побежал было на кухню. Не тут-то было!.. Запахи - нет! ароматы! - исходящие от блюд, несомых мэтром Маюрано, оказались настолько сильны и приятны, что развернули Люсьена и прилепили его к косяку.

-  Через час, господин де Тревиль, через час или чуть больше, - уточнил нагрянувший с яствами трактирщик. - Так, телятина, пирог с олениной, а это шпанский петух* в яйце и сливках. А это... у купцов из Московии повара позаимствовал - кулибиака называется: с разными начинками пирог, разделенными тоненькими блинчиками, - он немного смешно суетился, расставляя блюда на столе и периодически крутя посуду, будто пытаясь подобрать самый аппетитный для капитана ракурс. В один из таких моментов в его поле зрения попал мальчишка. В общем-то толковый мальчишка - Маюрано ни разу не пожалел об этом приобретении, но зачем же дразнить мальца? Вот неудака как-нибудь выйдет, тогда - на здоровье. А сейчас:
- Так... Я тебе сейчас найду работу, коли скучно стало!  - рявкнул он слегка на подручного, а затем продолжил разговор с капитаном, таинственно понизив голос. - А ещё у нас петух новый, молодой. Вороватой повадки. Даром что дохлый на первый вид, жмется-жмется... А потом тааак атакует! Тогда, когда противник победу уже чует. Мммм! - трактирщик прямо облизнулся - примерно так же, как на петуха, должным образом сваренного, обжаренного, запеченого.

*индейка - так как сперва её привезли из Нового света и разводили в Испании, то потом надолго распространилось название "испанский петух"

Отредактировано Люсьен Патшер (2016-09-07 00:15:31)

10

- Жаль, что остальные не смогли прийти. Я же с удовольствием разделю с Вами, дорогой друг, Ваше хорошее настроение, как впрочем, разделил бы и дурное. В чем же кроется причина Вашего настроения, если это не тайна? - Шарль про себя сделал несколько предположений, но не спешил их озвучивать, давая товарищу самому все рассказать, ведь по тому было видно, что повод был весьма значительный, а о подобном, как известно, люди предпочитают либо громко вещать, либо помалкивать, дабы не сглазить.
На ответ сослуживца относительно охраны кардинала, юноша лишь усмехнулся, добавить тут было нечего. Нет, конечно можно было бы порассуждать о том, что все когда-то будут побеждены, но сейчас философствовать совершенно не хотелось, да и Шарль был в этом не столь искусен, как например Арамис, поэтому ограничился тем, что сделал глоток вина и завел разговор о самом дорогом, что может быть у гасконца, кроме собственной чести, о родине.
- Сентиментальность это не порок. Я честно признаться, порой скучаю и по отчему дому и по людям. Глупо было бы Вам рассказывать, что гасконцы особый тип людей, совершенно ни на кого не похожий. Право, что это я! Наша родина везде, где можно найти хотя бы одного гасконца, и это прекрасно!
Запахи, витавшие в воздухе, могли у кого вызвать желание попробовать яства их источающие. Но дамы... и чем им не угодил чеснок?! От сколь многого приходится отказываться, чтобы провести вечер в компании прелестной дамы, просто представить страшно. Порой кажется, что жизнь без этим милых существ была бы сказкой, но это только кажется.
- Знаете, я даже рад, что сегодня ни одна дама не ждет встречи со мной, а потому я с чистой совестью смогу попробовать барашка. Хотя, возможность эдакого конфуза предвидели и для незадачливых кавалеров подали базилик и петрушку, говорят, они спасают от чесночного аромата.
За рассуждениямии о дамах, барашке и чесноке юноша даже не заметил, как подошел Планше с письмом.
- Благодарю, Планше. Это абсолютно правильно, что ты сразу же принес письмо мне, - юноша оценил расторопность своего слуги, хотя может за этой самой расторопностью кроется желание размять ноги или напомнить своему хозяину, какой замечательный у него слуга, а как следствие то, что этого слугу нужно соответствующе кормить и прочее, раз с обещанным жалованием возникают некоторые сложности.
Одного взгляда хватило, чтобы понять, что письмо от отца. Тот интересовался успехами сына в Париже, а также писал о том, что очень уж сожалеет, что не смог вместе с сыном отправиться в Париж, так как даже в его преклонном возрасте тяга к приключениям не угасла. К основной части письма были добавлены пару строк, касавшиеся господина де Тревиля.
Только Шарль успел убрать письмо, как появился парнишка с той самой бараниной. Паренек был бойкий и даже удостоил гвардейцев парой советов по поводу кушаний, прежде чем опустить на стол поднос, источающий божественный аромат. То, как мясо было подано, заслуживало особой отметки. Шарль надеялся, что Планше для себя приметил, как парнишка ловко обращался с блюдом.

Отредактировано Шарль д'Артаньян (2016-08-24 12:33:27)

11

- Причина моего хорошего настроения проста, мой друг, - от души улыбнулся Антуан, -мы едем сопровождать их величества в Анжер, а там, глядишь и представиться удобный случай отличиться перед королем. Мне до чертовых печенок надоели казармы и коридоры дворцов. Тут карьеры не сделать, увы, месье, увы, - гвардеец развел руками и вздохнул. – Но, не будем грустить! Вы правы! Чертовски правы, мы гасконцы, совершенно не похожи на других. Вот увидите, в Амьене госпожа Удача улыбнется нам. Тут, в Париже, она, может быть и благосклонна к тем, кто умеет плести интриги, ну а мы в походах и компаниях сведем знакомство с этой особой. – Молеон замолчал, когда к его сослуживцу подошел слуга с письмом. Хорошие он принес новости или дурные, но личную переписку нужно читать не отвлекаясь на разговоры.

Гвардеец уже нетерпеливо стал поглядывать в сторону кухни, гадая, не решил ли мэтр Маюрано уморить своих гостей голодом, как расторопный слуга поставил перед ними восхитительную сочную баранину.
-  Можно больше съесть? – ухмыльнулся Антуан, слушая слугу, - так вот зачем эта зелень на столе! Попробуем больше съесть, чтобы больше оставить тут монет. – И действительно, ловкий ход. Кто бы мог подумать, что вся эта зелень позволяет больше набить желудок.

- Никогда не задумывался, что зелень настолько полезна. А Вы, месье, знаете толк, как угодить дамам, - Молеон по-товарищески улыбнулся приятелю. Соперничества между ними пока ни в чем не было, по характеру с недавно поступившим к ним в полк гасконцем они сошлись, поэтому настроение у Антуана было превосходным. Была лишь одна небольшая досадная мелочь, решение которой де Молеон постоянно откладывал. Его слуга решил жениться и оставить свое место, соблазнившись возможностью завести торговлю в Париже. Абы кого брать на место Тристана он не хотел, поэтому все откладывал расчет со слугой, а тому оставалось лишь терпеливо ждать жалования.

От баранины исходил умопомрачительный запах, выпитое вино еще больше разожгло аппетит, поэтому Антуан не стал чинно сидеть за столом в ожидании молитвы, а просто отрезал себе изрядный кусок и положил на тарелку.
- Вы еще не знаете самой изюминки этого трактира, - давая отдых своим челюстям, Антуан вернулся к беседе. – Мэтр Маюрано устраивает тут петушиные бои, - понизив голос, сообщил он д'Артаньяну. Не то чтобы бои были запрещены указом короля или церковью, но азартные игры, а значит и бои на ставки в столице не так давно были запрещены. Это, конечно, не уменьшило карточных проигрышей или от этого не перестали играть в кости. Антуан лично знал тех, кто спускал порой не только месячное, но и годовое жалование.

12

Планше расплылся в довольной улыбке и не забыл низко поклониться своему хозяину. Еще бы! Господин д'Артаньян похвалил его в присутствии другого дворянина. Ради этого можно было потерпеть и их «тощие» дни, и скромное жилище. На своем, пусть и не долгом веку, он повидал уже достаточно, чтобы отличить, что хорошо для слуги, а что плохо. Это только начало. Устроиться в услужение к дворянину без рекомендательных писем  было не так просто, а Планше повезло.

И теперь, почтительно замерев подле своего господина, пикардиец пытался с достоинством слуги из хорошего дома придать больше респектабельности своему хозяину. Тут не обошлось без уроков Мушкетона. Слуга Портоса был еще тот прохвост, ловкости у него было поучиться не грех. Планше вообще, как губка впитывал в себя полезные мелочи. Вот и сейчас он обратил внимание, как изящно было подано блюдо с бараниной на стол. Мысленно повторив этот изящный, на его взгляд, жест, Планше немного даже позавидовал слуге в этом трактире. Всегда сыт, всегда при еще. Когда-то Планше и сам выбрал службу в бакалейной лавке, надеясь на сытую жизнь, но сейчас в Париже ему нравилось гораздо больше, чем перетаскивание мешков, корзин или доставка заказов в богатые дома. Служа дворянину, он и сам поднялся на ступень выше среди слуг.

Получив разрешение д'Артаньяна*, Планше выбрал столик недалеко от господ гвардейцев, так чтобы быть рядом, если нужны будут его услуги. От выданного ему гвардейцем жалования еще оставалась мелочь, и Планше заказал себе луковый суп и кусок каплуна. Служба службой, а еда по расписанию.

*согласовано

13

- Как только эта полоска пропадет? - де Тревиль качнул головой и громко хмыкнул, - Да я скорее от скуки изойду на пыль в этой дыре!

На счастье юнца в дверях появилась голова трактирщика, а следом за тем и все его туловище. Руки почтенного мэтра кулинарии были заняты блюдами с дымящейся телятиной и пирогом с олениной. Он подпихнул дверь ногой, чтобы не загораживала ему путь и протанцевал прямиком к столу. Расставляя блюда с ловкостью балаганного жонглера, трактирщик не переставал расхваливать старые и новые рецепты своей кухни.

- А, мой дорогой капитан! Надеюсь, не заждались меня?

В дверях показалась еще одна фигура, вдвое толще и выше трактирщика, так что, бедной двери, висевшей кое-как на проржавевших петлях, пришлось распахнуться настежь, издав при этом тревожный плачущий скрип.

- Тысяча чертей, Безмо! Если бы я знал, что Вы поторопитесь, едва только на столе окажется эта восхитительная телятина, так я бы взгрел того парнишку, чтобы спешил во все лопатки! - де Тревиль приветствовал старинного знакомца и земляка, - Да заходите же, заходите. Мэтр... еще приборы для моего друга.

Краем глаза он заметил, что малец и не подумал сбегать с глаз долой от осерчавшего на него хозяина. Обделен ли он смекалкой или же напротив обладал ей в той степени, что сообразил, что получил бы вдвое больше монет за расторопную службу, ежели б остался на виду у почетных гостей мэтра Маюрано.

- А пусть остается здесь, - причина внезапного благодушия капитана мушкетеров уже покоилась на тарелке перед ним, источая такой соблазнительный аромат, что слюни потекли бы даже у самого Гаргантюа после того как он сожрал целое стадо свиней и тридцать коров в придачу.

- Так, малец... как тебя по имени то звать? - де Тревиль потянулся в кошель, висевший у него на поясе, вынул пару медяков и подбросил на ладони, - Если напомнишь мне, когда та полоса света пропадет, а стало быть начнутся петушиные бои, получишь на кружку чего покрепче чем вода. А если успеешь еще и ставку за нас с господином де Безмо поставить на того петушка, так я тебе с выигранных за него денег подарю... - не будучи силен в математике, де Тревиль нахмурил лоб, но его друг де Безмо выручил земляка, кивнув мальчишке:

- Поставишь на птицу по десять экю за каждого из нас. Из выигрыша получишь по экю с каждого. М? - он наклонил голову и посмотрел из-под густых черных бровей на мальчишку, а потом на его хозяина, - Счастливая рука дорогого стоит, не так ли, друг мой?

- Воистину и аминь, - ответил де Тревиль, уже впившись в кусок сочной телятины, заботливо отрезанный для него мэтром Маюрано, - Удачу следует поощрять. Кстати, про удачу... был у меня тут... - он прожевал крупный кусок мяса и подставил трактирщику пустой стакан, чтобы тот подлил вина, - Был у меня тут земляк один. Хочу присмотреться.

- Земляк, стало быть? - осторожно уточнил Безмо, аккуратно нарезая пирог на маленькие доли, - А не слишком ли много земляков будет в роте королевских мушкетеров? Господину кардиналу ваши голубые плащи, мой друг, и без того глаза режут.

- А что с того, если молодой человек проявит себя и будет рекомендован мне самим королем? - возразил де Тревиль, проглотив добрый глоток вина.

- Ну, если устроить это таким образом... даже сам кардинал не посмеет возразить. Но, каким же образом?

Де Тревиль не стал спешить с ответом, предпочтя прежде расправиться с пирогом с олениной, любезно разрезанным де Безмо, а затем отослать трактирщика под благим предлогом донести еще вина.

14

- Люсьен. Люсьен Патшер, господин капитан! - Рапортовал Люсьен. - Будет сделано! - и, получив монеты, паренек сбежал вниз по лестнице. Так, день продолжает радовать, но как бы не спугнуть удачу!
Через час, значит, сказал хозяин. Час отследить гораздо легче, чем какую-то там полоску, тут господин капитан прав. Просто то окно в другую сторону глядит, там ни часовой башни не видно, ни звука колокола почти не слышно за трактирным шумом.
"Ладно, хорош ворчать. Пока займемся делом". Отыскав взглядом часовую башню и отметив про себя, что будет через час, мальчишка вышел во внутренний двор и двинулся к курятнику. Из-под ног метнулся котенок, потом ещё раз метнулся в другую сторону, схватил что-то зубами, понес, отпустил и подтолкнул лапой. С мышью играет. По дороге Люсьен собрал пару цыплят, чуть не попавших под его мощные ноги, и подкинул какой-то курице.
Вот он, подвальчик. Ну, не совсем подвальчик. Четыре ступеньки вниз: шлеп-шлеп-шлеп-шлеп по теплым камням. Пинок наглому петуху, покусившемуся на голые икры.
- Франсуа? Франсуа!
Старик Франсуа (на самом деле ещё вполне крепкий мужчина, но Люсьену он казался стариком) вышел из своего угла, хмурясь и поглаживая полуседой ус.
- Чего тебе?
- Вот. Господин капитан и еще один господин изволят ставить по десять экю от каждого на новенького. Ну... - он зашептал, поскольку хозяин тоже понижал голос, говоря про петуха, - на того, который трус, но не трус.
- Ясно дело. - кивнул Франсуа, укусил монеты, посмотрел на них с минуту, запоминая, что и от кого, и убрал в карман. - Ох! А ну, пшел!... Ещё раз - и на суп пойдешь! ...- дальнейшую брань Франсуа в адрес петуха приводить не будем.
Люсьен вернулся на кухню, помешал, порезал, почистил по указке повара, то и дело сморкаясь в рукав от очень уж ядреного лука, затем ещё побегал по залу, обслуживая очередных клиентов и иногда посматривая на часовую башню. Отдаленный бой часов опять застал его за перекусом, и мальчишка, дожевывая кусок булки, побежал на второй этаж.
Поскребся, отворил.
- Господин капитан .. ик... - говорил же ему как-то господин Марсель "Прожуй, а затем уж беги". - Господин... - сдавленный стон. - Господин капитан изволили сказать, когда игры начнутся. - Наконец-то недожеванный кусок проскользнул вниз, дав возможность говорить. - Так час прошел. Вот-вот игра начнется. Ставки сделал как господа велели. - Он поклонился.

Отредактировано Люсьен Патшер (2016-09-14 22:20:14)

15

Планше был почти счастлив. С одной стороны и обед горячий и он, если что случись, всегда готов услужить своему хозяину, но чего-то не хватало для души. Вот уже и ложка зашкрябала по дну тарелки, собирая остатки золотистого бульона, а от крылышка каплуна остались одни косточки. С одной стороны на первое время Планше был сыт, можно было просто сидеть и ждать пока господа гвардейцы наговорятся между собой, но любопытная натура слуги не давала покоя. Планше прислушивался к разговорам, которые велись далеко не шепотом, но больше смотрел, что происходит в зале.
Ага, а вот и трактирный слуга, который так ловко подавал на стол блюда. Парень то появлялся в зале, то уходил на кухню. Когда тот забирал у него пустые тарелки, Планше подмигнул своему собрату и выложил на стол мелочь, причитающуюся за еду.
Через какое-то время Планше стало скучно сидеть за пустым столом, и он отправился прогуляться во двор и воздухом подышать, и проведать коня своего господина, и справить нужду в укромном месте.
Уже у коновязи он услышал любопытный разговор:
- Ставлю на рыжего. Он в прошлый раз взял все ставки.
- Нет, рыжий взял ставку, потому как голоногий еще не оправился. Тот здорово дерется шпорами.
- Да по тому облезлому горшок давно плачет. Хотя там и есть нечего, но для бульона пойдет.
- Пойдем, сделаем ставки пока не поздно. Франсуа сказал, что будет новый петушок. Посмотрим, чего он стоит. Пару су я поставлю. Новичкам иногда везет.
Двое говоривших мужчин рассмеялись, обмениваясь шутками и вышли из конюшни. Планше, почесав затылок, незаметно последовал за ними, делая вид, что он и сам собрался туда. Правда, спроси «куда», Планше лишь пожал бы плечами.
В сарае, куда зашли двое мужчин, было уже довольно много народа, шла оживленная беседа, из которой Планше понял, что вот-вот начнутся петушиные бои, а тут принимаются ставки. Вот когда пикардиец пожалел, что уже потратил часть своих монет на еду, но тоже сделал ставку, выбрав наугад петуха. А там как повезет.

16

- Действительно, прекрасная новость! И даже если Госпоже Удаче будет угодно обойти нас стороной, то мы хотя бы разомнемся.  Вы правы, дорогой друг, каменные стены просто губительны для гасконских сердец, - ответил Шарль товарищу, когда письмо от отца было прочитано, а мальчишка, принесший чудесно пахнущую баранину, ушел.
- Так выпьем же за то, чтоб Госпожа Удача была к нам благосклонна! И, конечно же, за здравие их величеств, ведь будь они не в духе, тут никакая удача не поможет, - Шарль сделал глоток вина и позволил себе обратить внимание друга на мальчишку-слугу, уж больно ловко тот справлялся со своими обязанностями, а, как известно, любое мастерство заслуживает того, чтобы быть замеченным.
- Вы обратили внимание на слугу, что принес нам этот кулинарный шедевр? Право, будь я не столь доволен Планше, - юноша кивнул в направлении стола, за которым обосновался его слуга, - Я нашел бы способ нанять этого мальчишку. Держу пари, он не только ловко подает блюда, но и здорово справился бы с обязанностями слуги гвардейца. Впрочем, чего попусту сотрясать воздух, мальчишка, небось, хорошо устроился, прислуживая на кухне в таком заведении, и вряд ли будет мириться с задержкой жалования, как это порой случается, если служить человеку военному, - относительно оплаты не было смысла даже сравнивать работу на кухне и службу у гвардейца. В последнем случае не было никакой стабильности, только надежда на неопределенное светлое будущее.
- Так вот для чего  подали зелень! Но блюдо столь аппетитно на вид и на запах, что возможно зелень нам понадобится для той цели, для которой ее собственно предусмотрели.
- Просто не люблю попадать в неловкое положение, особенно перед дамой, - ответил юноша, усмехнувшись, припомнив пару случаев из юности, когда ему хотелось провалиться сквозь землю, и которые собственно и привели к наличию подобных знаний, - после чего гасконец прервался, дабы оценить вкус  баранины, источавшей божественный аромат.
- Бои? Мне все больше и больше нравится этот трактир! Мне никогда не доводилось видеть подобное, но все, что запрещено, всегда крайне увлекательно, - юноша, следуя примеру сослуживца, понизил голос, - будь такая возможность, я бы рискнул парой монет.
Шарль ненадолго задумался. Пожалуй, даже игра в кости, и тем более в карты была менее азартна, ведь там хоть что-то зависело от игрока, здесь все зависит от случая. И это, черт возьми, разгоняет кровь по венам пуще любой драки. А тот факт, что драка вполне возможно будет прилагаться к запрещенному развлечению, если вдруг нагрянут кардиналисты, добавлял остроты.

Отредактировано Шарль д'Артаньян (2016-09-25 00:54:02)

17

- Расступись! – послышался грозный голос и собравшихся людей в сарае потеснили к стенам. В центре установили заграждения из плетеных прутьев высотой по грудь взрослому мужчине. Рядом с импровизированной ареной поставили бочку, заменяющую стол. Франсуа принес грифельные доски, на которых были написаны клички петухов, участвующих в боях и куски мела на тот случай, если кто-то решит сделать или изменить свою ставку во время начавшегося боя.
Вот-вот должны были вынести боевых петухов в больших плетеных клетках, накрытых тканью.
- А помнишь, Жером, как у Пьера, что крив на один глаз, петух увидел своего противника раньше времени, будучи еще не выпущенным из клетки, и так разошелся, что умер от разрыва сердца.
- Да брось, Пьер, где это видано, чтобы петухи были чувствительно, словно благородные мадемуазель?
- Так я сам видел, - начал оправдываться Пьер, а тем временем раздался удар гонга и на арену выпустили молодых петушков.
- Это что еще за желторотые цыплята? – послышались недовольные возгласы, а то и свист.

- Фавориты будут позднее, - возвестил Франсуа, который взял на себя не только сбор ставок, но и судейство. – Тут должна подойти публика посерьезнее вас, - мэтр Маюрано уже шепнул ему, что на петушиные бои хочет взглянуть капитан королевских мушкетеров де Тревиль и господин Дезэссар. А пока они ждут этих господ, то можно для затравки пустить и молодняк.
А петушки уже разошлись вовсю. У каждой из птиц это был первый бой, но и на них нашлись желающие сделать ставки. Со всех сторон неслись крики зрителей. Франсуа еле успевал делать пометки на своей грифельной доске. Пари заключалось одно за другим.

Испробовав свои силы в первой схватке, обе птицы разошлись, собираясь с новыми силами. Франсуа, будучи беспристрастным судьей, проследил, чтобы к ногам птиц не были привязаны поверх шпор острые шипы, чтобы все было по-честному.
Рябой петух с рыжими перьями в хвосте оказался проворнее черного, удар шпорой, прыжок, он сбивает с ног противника, потом удар клювом. Все кончено. Черный еще трепыхается, а победитель, клюнув еще пару раз своего соперника, встряхивает головой, распушает перья на шее, взмахивает крыльями и удаляется от своей жертвы медленным шагом.
Тут же через плетень перелезают владельцы птиц и забирают их. Победителя уносят бережно под мышкой, а побежденного небрежно за обе ноги.
Арена свободна, можно выпускать следующую пару.
- И это все? – кто-то из зрителей первый раз видящий петушиный бой спрашивает соседа.
- А ты что хотел? Ясное дело – все. Победителя подлечат, а черного сварят с белом вине и подадут на стол с луком и травами.

Отредактировано Судьба (2016-09-26 23:25:02)

18

- За здравие их величеств! – поддержал Антуан тост, предложенный Шарлем. Антуан де Молеон отдавал должное блюдам мэтра Маюрано, запивая вином и слушая д'Артаньяна.
На расторопного слугу он и сам обратил внимание. На вид тот был смышленый, но Молеон не имел привычки переманивать слуг с уже имеющегося места.
- Ваши слова, словно выстрел в центр мишени, д'Артаньян. Мой слуга решил обзавестись семьей, детьми, поэтому просит расчет. - Антуан взяв с блюда ножом кусок мяса, положил себе на тарелку, а потом, немного поразмышляв, добавил и зелень.
- Менять сытную жизнь в трактире на нашу походную жизнь не каждый решится, - согласился гвардеец со своим приятелем. – Но слуга мне нужен. Если у твоего Планше есть кто на примете, то пусть приводит ко мне.

Пока гвардейца разговаривали, в зал вошел слуга и потихоньку подходил то к одному, то к другому столику.
- Месье, не желаете взглянуть на петушков? – мужчина подмигнул и кивнул в сторону заднего двора, где располагались хозяйственные постройки. – Сегодня три пары будет, - добавил мужчина и перешел к другому столу.
- Пойдемте, д'Артаньян, испытаем судьбу. – Де Молеон поднялся со своего места и направился к выходу на задний двор.

- Ого! Да тут все в самом разгаре! – перекрикивая шум, обратился Антуан к Шарлю. – Я подожду следующую пару, - пояснил гвардеец мужчине, поинтересовавшегося будет ли месье делать ставку. Наблюдая за схваткой двух птиц, де Молеон чувствовал, как его охватывает азарт, как невольно он в мыслях уже определяет победителя. От души подбадривая одного из петухов, Антуана не смущает даже то, что он находится сейчас среди простолюдинов. Уже когда исход схватки был ясен и бой был уже почти завершен, простой люд стал пополняться более благородной публикой.

- Как впечатления? – спросил де Молеон д'Артаньяна, когда мимо них за ноги пронесли проигравшего петуха. – А давайте действительно закажем эту птицу сварить для нас в белом вине? Я угощаю! – Засмеялся гасконец и стал протискиваться к бочке, около которой принимались ставки.
- И кто следующий, милейший? – поинтересовался Антуан, читая записи на грифельных досках.  Старина Франсуа охотно пояснил молодому дворянину расклад сил следующих участников. – Вот моя ставка, - гвардеец выложил монеты на днище бочки, - а имя назову, когда увижу петухов. Я вслепую ставок не делаю.
- д'Артаньян, а не ваш ли слуга вон там в толпе? Вот, что получают выигрыш? – Молеон рукой показал на паренька, который только что обернулся к нему спиной.

19

Де Тревиль не стал тянуть осла за хвост, тем более, что его сотрапезник месье де Безмо был достаточно сведущ в делах придворных и около военных, имея под своим началом целую армию фуражиров. Ни один военный марш или сколько-нибудь значимый выезд короля из столицы не готовился без участия господина де Безмо и армии поставщиков, находившихся в его ведении. Так вышло, что месье Безмо был в курсе предстоявшей поездки королевского двора в Амьен, а потому он лишь понимающе кивал в такт речи де Тревиля, тогда как челюсти его были заняты пережевыванием сочной оленины, запеченной в пироге. План капитана был просто и по-военному дерзок, однако же, в одном моменте он требовал толики доработки, на что и указал его беспристрастный и честный слушатель.

- Ну, как знаете, Безмо. Об этом я не подумал. Еще, - недовольно хмурясь, ответил капитан и поспешил догнать сотрапезника по части уничтожения принесенной им снеди, - Кардинал и без того называет моих мушкетеров головорезами... вот и на днях...

Старые петли, на которых висела грубо сколоченная из цельных досок дверь, застонали, впуская в кабинет помощника трактирщика.

- Ставки сделаны? Ну так и славно, - де Тревиль посмотрел на кувшин с вином, оценивая оставшееся содержимое на количество стаканов, а точнее, на время, которое им с Безмо потребуется, чтобы покончить с ним, - Через пол-часа мы присоединимся к зрелищам.

- Через двадцать минут, - поправил его Безмо, отличавшийся математическим складом ума, и долил вина в стаканы, - За успех, дорогой друг. Наших петушков... и за наших земляков, кто бы из них не победил, рота королевских мушкетеров только прославится еще одним славным именем.

- Точно так! - подытожил де Тревиль и помахал рукой Люсьену, отпуская его, как вдруг его взор привлекла группа молодых дворян, проходивших как раз под окнами таверны, - Да вы только гляньте... эти черные шляпы фасона, вышедшего из моды еще во времена отрочества моей почтенной бабушки, и красные плащи... Безмо, друг мой, взгляните-ка, это не кресты я вижу на этих безвкусных плащах цвета сваренного в кипятке рака?

Посмеиваясь на испугом, написанным на лице слуги, видимо, не привыкшего к столь ярким и неуважительным эпитетам в адрес господ гвардейцев кардинала, Безмо отложил крылышко пулярки и подошел к окну.

- Да, так и есть. Гвардейцы, чтобы им пусто было! Гореть мне в преисподней, де Тревиль, они кажется собираются пообедать здесь.

- Что? - убедившись в правоте вывода, сделанного земляком, де Тревиль быстро махнул рукой Патшеру, - Эй, как тебя, Люсьен! Живо беги к Франсуа и скажи, чтобы сворачивали потеху. Гвардейцы, когда они в форме и числом больше восьми, вдруг вспоминают о существовании закона, черт бы их побрал. Живо вниз! Ну, давай! Пожалуй, дорогой Безмо, нам тоже придется спуститься вниз... как знать, достанет ли господам гвардейцам ума не затевать ссору, но если и так, то я помогу им охолонуться, - и с этими словами бравый гасконец обнажил шпагу до середины и с удовлетворением усмехнулся, - Тряхнем стариной, дружище.

- Нет, уж пусть те наши два земляка проявят себя, - возразил Безмо, тоже встав из-за стола и поправляя перевязь со шпагой, - Оставьте им хоть по парочке гвардейцев, капитан, не будьте жадны.

20

Вот с чего это господа гвардейцы вдруг вздумали пойти именно сюда?! Да ещё именно в такой неурочный для хозяина час! Ну да, господа гвардейцы, никак, решили разнообразить свой стол и зашли в таверну, которую ранее своим присутствием не жаловали. Слава Богу, Франсуа память ещё не растерял, и все ставки будут сохранены. Но прибыль отлагается. А отлагается прибыль - отлагается и прогулка на ближайший воскресный рынок. То есть, уже не ближайший, а следующий. Да ещё и прятаться надо, а то эти молодцы чего доброго узнают его (Люсьен периодически околачивался около Пале-Кардиналя, покупая и передавая Марселю и его друзьям всякие сласти, а также и любовные письма старших пажей (да и не только!) разным юным - и не только! - красавицам) и разболтают пажам Его Высоко... высокопре... - кардинала, в общем. Чего-чего, а неприятностей господину Марселю (которого продолжал считать своим, так сказать, "родным" начальством) парень не желал. И потому, спускаясь вниз, пригнулся. А забежав на кухню, присыпал голову золой, накинул чей-то ветхий и не очень-то чистый зимний плащ, и, не поднимая головы и изображая убогого, ковыляющей походкой засеменил через зал во двор.

Господа Донфрон, Витри, Лавар и Лартене, сменившись с караула, разминали ноги, прохаживаясь по улочкам Парижа. Как-то незаметно к ним присоединились ещё четверо товарищей. Через некоторое время один из присоединившихся ощутил приятный запах куриной похлебки и чего-то ещё, не менее "аппетитовозбуждающего", как говорили кардинальские лекари. Нет, разумеется, гвардейцы Его Высокопреосвященства, обеспеченные помимо неплохого жалованья ещё и весьма неплохим питанием в казармах, не были похожи на вечно голодающих гасконцев. И тем не менее, молодость есть молодость, а пахло действительно вкусно.
  - Ммм... - Лартене облизнулся. - Вообще-то это пристанище королевских голодающих, но если ароматы соответствуют вкусу явств, то думаю, даже синие плащи не испортят мне сейчас аппетит!
- А мне послышался голос Труавиля! - заявил Донфрон, подняв голову наверх, отчего чуть не потерял шляпу. А уж если его сиятельство не брезгуют... Прошу, господа! - довольно по-хозяйски молодой белокурый норманн поднялся на крыльцо и отворил дверь. - Эй! Хозяин! - Какой-то юродивый, ковыляя, поспешил во двор. - Наверное, за хозяином...

Фуххх, кажется, не узнали. Отряхнувшись и сбросив ветхую тряпку, Люсьен подбежал к играющим и замахал руками:
- Господа, возвращайтесь! Заявились господа гвардейцы кардинала! Много! Франсуа, прячь петухов!

Отредактировано Люсьен Патшер (2016-10-06 20:51:21)


Вы здесь » Лилии и Шпаги » 1625 год - Преданность и предательство » Вот черно-тинтово вино (с)