Лилии и шпаги

Лилии и Шпаги

Объявление

1625 г.
весна
На небосклоне Франции кто-то видит зарю новой эпохи, а кто-то прозревает пожар новой войны. Безгранична власть первого министра, Людовик XIII забавляется судьбами людей, как куклами, а в Лувре зреют заговоры, и нет им числа. И никто еще не знает имен тех, чья доблесть спасет честь королевы, чьи шпаги повергнут в трепет Ла-Рошель. Чьи сердца навсегда свяжет прочная нить истиной дружбы, которую не дано порвать времени, политике и предательству, и чьи души навеки соединит любовь.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лилии и Шпаги » 1625 год - Преданность и предательство » Вот черно-тинтово вино (с)


Вот черно-тинтово вино (с)

Сообщений 21 страница 33 из 33

21

- Буду рад помочь Вам. Думаю, что если перед Планше поставить задачу перевернуть Землю, то он и это сумеет сделать, что уж говорить о поиске подходящего слуги для товарища своего господина, - конечно д'Артаньян многократно преувеличил возможности своего слуги, но удержаться от небольшого хвастовства не мог, да и Планше, надо отдать ему должное, заслуживал похвалы. А если учесть, что слуга сидел неподалеку и вполне мог слышать слова своего нанимателя, то это было вдвойне хорошо. Похвалу Планше, как и его хозяин крайне любил, а, как известно, довольный слуга весьма полезен. Мало ли как повернется жизнь, а с таким, как Планше, уж точно не пропадешь.
Мысли юноши вернулись к петушиным боям, он старался представить это действо. Как раз в этот момент к ним подошел человек, и что самое интересное заговорил он именно о боях. От шанса посмотреть на это юноша не собирался отказываться, ведь в жизни надо попробовать все! А если следовать наказу отца, то, что запрещено, стоит пробовать в первую очередь.
- Почему бы не рискнуть, говорят гасконцы - любимцы Судьбы, интересно будет взглянуть, кого эта дама сделает сегодня счастливчиком. Да и посмотреть на бой, как и поучаствовать в нем - истинное удовольствие, - Шарль следом за Молеоном двинулся к выходу.
Шарль подивился тому, как все умещались в небольшом сарае, добрую часть которого занимала клетка, где уже шел бой. Если признаться честно, то особого впечатления на юношу это зрелище не произвело, зато сама атмосфера оказалась крайне заразительной, и вот уже он про себя болеет за одного из петухов.
- Если не считать того, что шум такой, что вполне можно оглохнуть, то зрелище захватывающее! А насчет птицы... Вы уверены, дорогой друг, что неудача этого пернатого бойца хорошенько выварится и не передастся нам? - юноша усмехнулся, провожая взглядом поверженную птицу.
Все развлечение было прервано, едва успев начаться. Чертовы кардиналисты, везде готовы сунуть свой длинный нос!
- Давайте поднимемся, и посмотрим, что творится в трактире. Может, я не слишком хорошо знаю кардиналистов, но уверен, что они устроят погром, дай им только повод, а повод есть на этот раз вполне реальный.

22

Планше затаив дыхание смотрел, как вынесли петухов, как те сцепились друг с другом не на жизнь, а насмерть. Признаться, это было захватывающее зрелище. А сделанная ставка добавляла азарта, вынуждая подбадривать криком птицу, на которую были поставлены свои кровные деньги. Слуга гасконца даже начал грызть от нетерпения ноготь, когда черный петух отступал под напором своего соперника. Еще удар и лебединая песнь, пардон, петушиная песнь его была спета. Вот так, бесславно, головой вниз был отнесен на кухню петух, который мог бы сделать из Планше богача. И не потребуешь ведь доли того супа в который превратиться проигравший петушок.

Не успел Планше погоревать о своем проигрыше, как поднялась суматоха. Слуга, который подавал господам королевским гвардейцам еду и на манеры которого обратил внимание д'Артаньян, возвестил, что в трактир нагрянули гвардейцы кардинала.
- Вот принесла их нелегкая, - Планше с досады даже сплюнул в сторону, - будто в других местах их отказались кормить.

- А ты парень что надо, - оказавшись около слуги, Планше хлопнул его по плечу. - И часто гвардейцы кардинала портят тут все веселье? – Оглянувшись в сторону двери, слуга д'Артаньяна размышлял как ему лучше поступить. По любому следовало не упускать из вида своего господина. Ага. Вон и д'Артаньян в компании все того же гвардейца из своей роты.
- Пошли ка в твой трактир, что-то я проголодался от азарта. Раз гвардейцы кардинала явились поесть, то боюсь как бы кто из них не занял мой стол и стол моего господина. - Последовательность прежде всего. Дворянину всегда найдут хорошее место в таверне, а вот бедному слеге еще нужно умудриться не упустить своего.

23

- Шум тут не громче, чем на поле боя, а веселья больше, - рассмеялся де Молеон, глядя на птиц. Он уже бывал тут не в первый раз и спокойно относился и к шуму и к тесноте, где дворянин стоял бок о бок с кем-нибудь из простолюдинов. Конечно, нужно было опасаться любителей до чужих кошельков, но мэтр Маюрано то ли имел определенную репутацию, то ли договорился с кем нужно из парижского дна, но мастеров срезать кошели у него не водилось.

- А у вас отличное чувство юмора, мой друг! – Молеон от души улыбнулся, глядя на своего земляка. – Но, разве гасконцы не рождены в том краю, где удача дается каждому из нас прямо в колыбели! Что нам неудача сына какой-то курицы, который оказался слабее другого?
Хорошее настроение гвардейца почти разом испарилось, когда явился слуга и, замахав руками, возвестил, что прибыли гвардейцы кардинала. Дьявольщина! Пришли приспешники кардинала и все испортили. Не слишком ли им много чести? Что-то не продумал мэтр Маюрано. Карманники у него не водились, а вот гвардейцы кардинала водились. Нет в мире совершенства и гармонии.

- Да, пойдемте, д'Артаньян, - Антуан де Молеон хотел было вернуться и забрать свою ставку, но решил оставить все как есть. Не сейчас, так в другой раз его ставка сыграет. Если у Франсуа записано, то записано, чужого и лишнего не возьмет.

В трактире их стол еще не был убран. Вино, остатки баранины и зелень так и остались на столе. Лишь тарелки с объедками были унесены и на месте их стояли чистые. Старина Маюрано не отпускал народ, пока тот не отдаст должное его кухне и не отведует, по крайней мере, две, а то и три перемены блюд.

По несчастью гвардейцы кардинала расположились совсем недалеко от того места, где сидел Антуан де Молеон и Шарль д'Артаньян.
Гвардейцы Его Высокопреосвященства вовсю заказывали разные блюда, словно решили за один вечер прогулять свое щедрое жалование.
Белокурый норманн (судя по его акценту) уже по-свойски приобнимал за талию служанку мэтра Маюрано, которая подошла поинтересоваться, что господа пожелают заказать.
Слышалась там и гасконская речь. Что делать, если уроженцы Гаскони служат не только королю, но и первому министру Франции.

24

- Черт знает что - собираешься пообедать с земляком, разделить единственный за всю неделю свободный час - и что же! - вскричал де Тревиль, со злостью распахнув многострадальную дверь на втором этаже.

- Не кипятитесь, друг мой, этим бедным господам и в голову не пришло бы беспокоить именно нас с вами, - не без язвительности в тоне заметил ему де Безмо, аккуратно ловя левой рукой дверь, со жалобным стоном раскачивавшуюся на плохо смаханных петлях, - Не будь они полными идиотами, конечно же. Среди них я заметил гасконца. Хоть он и служит господину в алой мантии, но куражу ему не занимать, раз решился заглянуть в этот кабачок.

- Куражу, - хмыкнул де Тревиль, снимая перевязь, - Да уж... для гасконца все одно - эти хоть к черту на рога залезут, ежели захотят осмотреться получше. Как бы они там не повздорили... внизу, - проговорил он, прислушиваясь к звукам, доносившимся из незакрытой еще двери, - Маленькая стычка не помешала бы нашему обеду, право слово, - чуть тише и с надеждой в голосе проговорил он, но тут же, заметив тень, промелькнувшую в коридоре, строго и громко выкрикнул, - Я не потреплю никаких беспорядков! Никаких!

- Да уж, - согласился дипломатичный де Безмо и наконец прикрыл за своей спиной дверь, - Вот в чем я совершенно уверен, мой дорогой де Тревиль, так это в том, что вы не потерпите никаких беспорядков... без вашего в них участия. Не отчаивайтесь, мой друг, может быть, они все-таки случатся. Зря вы так быстро отложили свою верную шпагу.

- Эх, и я в самом деле, поспешил, - де Тревиль снова приладил перевязь на плече, обнажил клинок шпаги до середины и с улыбкой любовника, любующегося нежной кожей ланит своей верной возлюбленной, взглянул на сверкнувший холодным блеском металл, - Моя верная Аделина... никогда еще не подводила меня.

- Верная то да, - усмехнулся де Безмо, но не преминул так же как и капитан убедиться в том, что и его шпага с легкостью покидала ножны, на всякий случай, - Но право слово, не слишком то стыдливая, а? - посмеялся он и вернулся к столу, чтобы налить себе и де Тревилю вина, - Вон с какой легкостью обнажается.

- Будем здоровы. За верные шпаги, - произнес тост де Тревиль и отсалютовал сотрапезнику.

- И за то, чтобы у нас был хороший повод испытать их, - не без двоякого смысла подсказал де Безмо и скосил взгляд в сторону окна, - Что-то не видно, чтобы эти господа спешили оставить трактир. Быть может... быть может. Все может быть в этом славнейшем из миров.

25

- Вообще-то первый раз за все мои два года с лишним здесь. Ну да Бог с ними как таковыми. Вот только, к сожалению, из их соседства с мушкетерами и королевскими гвардейцами ничего путного не выходит. - Люсьен вздохнул, опять напялив ветхий плащ и пригнувшись. Заметив завалявшийся уголек, запачкал себе лицо. На понятное безмолвное удивление слуги гвардейца честно ответил:
- Знают меня эти господа. Бываю я около кардинальского дворца при случае - у господ пажей подзаработать можно, мелкими услугами. - Да и Люсьен знал этих гвардейцев. Белокурый Донфрон - смел и затейлив, но не дуэлянт, умен - заболтает пытающегося его задеть. В драку не спешит, но не трус, когда дело доходит до драки, хотя больше старается вывести из боя, чем убить. Опасаться надо Эскаре - как этот весьма задиристый и неспокойный господин вообще прошел в охрану к кардиналу Ришелье, Люсьен не понимал. "Он же Его Высоко просто погубит, тоже мне телохранитель!" Остальные - постольку поскольку.
- Может, если к ним не лезть, то и не полезут? Они - охрана, а не, .. а не... - парень не знал, с чем сравнить и прекратил сие ненужное мысленное упражнение.
  Возможно, никто бы действительно не тронул господ гвардейцев кардинала, да и Донфрон, не будучи начальством, но благодаря своему разуму пользуясь доверием господина де Кавуа, порой строго посматривал на Эскаре ("Довелось же прицепить с собой этого!"), извертевшегося на скамье в поисках какого-нибудь, столь же одержимого мушкетера. Поиск не увенчался успехом: постоянные посетители слегка нервничали, хмурились, что-то бормотали, но в голос никто не возмущался.
-- А чем это так вкусно пахнет на много миль вокруг, а, хозяюшка? - тем временем выпытывал Донфрон у служанки. - Вот нам этого яства и... - он потянул носом.. - Да, баранинки тоже можно. А вино - на усмотрение хозяина, какое по его мнению лучше к этим блюдам.
Ожидание прошло в некотором напряжении, которое Донфрон старался сгладить отвлеченной беседой, делая вид, будто он в обычном своем трактире. Витри и Лартене поняли его мысль и вовлекли в беседу остальную свою компанию, даже Эскаре.
   Все испортил тот самый драчливый петух, от которого уже досталось Люсьену и Франсуа. Уж как он попал в дом - куриный бог знает, но осмотревшись и осмелев, он начал выбирать себе жертву. Спокойно пройдя мимо слуг и даже не бросаясь на тех, кому он попадался на пути, на этот раз он выбрал нервную и дергающую коленом ногу Эскаре! 
- Вот видите, Донфрон, среди кого Вы пытаетесь вести себя как положено дворянину. Эти трусы подослали петуха! - весьма радостно вскрикнул "пострадавший". 
- Тихо, Эскаре! Петух - не собака, ему "Фас!" не скажешь. - Но вот только мушкетеры вряд ли услышали эти разумные речи норманна.

26

Конечно, было жаль, что зрелище закончилось так скоро. Шарль ведь даже не успел почувствовать бешеного азарта от происходящего. Но сильнее всего юношу удручал тот факт, что виной всему гвардейцы кардинала. Юноша совершенно не понимал, почему эти господа предпочитают подпортить всем удовольствие, а не присоединяться к общему веселью. Нет, будь слуги кардинала непогрешимы вопросов бы не возникало, но это было совсем не так. Возможно, все дело в том кому служишь. Но сейчас вопросы идеологии не настолько сильно волновали гасконца, и думать о различии между кардиналом и господином де Тревилем он не стал. Все потом.  Сейчас его больше беспокоило то, какой черт принес гвардейцев кардинала именно в этот трактир, и именно в это время.  Но как оказалось все опасения были напрасны. Господа гвардейцы наслаждались жизнью и видимо даже не думали, что под самых их носом творится что-то поинтересней, чем трактирная болтовня, точнее говоря, творилось, ведь все действо было в мгновение ока свернуто.
Все бы было просто замечательно, если бы люди кардинала не расположились крайне близко к вернувшимся гвардейцам. Шарль к своему неудовольствию оказался спиной к шумной компании. Не самое лучшее положение, особенно если учесть, что ни одна его встреча встреча с гвардейцами не закончилась мирно. Но ничего не поделаешь. Услышав звуки родной речи из-за спины юноша горько улыбнулся, сожалея о том, что все они вроде бы служат Франции, но все же находятся по разные стороны баррикад. Будучи неисправимым идеалистом в некоторых вопросах д'Артаньян надеялся, что ему никогда не придется скрестить шпаги с земляком из-за какой-нибудь глупости. Но Париж диктовал свои правила. Юноша уже давно понял, что сюда стеклись все самые безрассудные, а от того кровь здесь лилась и за неосторожный взгляд. Пока гвардеец ненадолго погрузился в свои мысли, за спиной произошел какой-то переполох. Кто стал его виновником было не понятно. Но следующая фраза одного из гвардейцев кардинала буквально подкинула Шарля на стуле
- Сударь, кого Вы посмели назвать трусами? - рука сама потянулась к эфесу шпаги. Ну вот, кажется и в этот раз мирно посидеть не удастся. Все-таки у этих господ просто талант выводить из себя тех, кто не служит Ришелье.
- Если бы кто-то хотел убить Вас, то уверяю, нашли бы более действенный способ. Не стоит привлекать к себе так много внимания, сударь, это может для Вас плохо кончиться.
Д'Артаньян хотел бы увидеть реакцию своего товарища на происходящее, но даже без этого он почти не сомневался, что слова о трусости Молеон примет на их счет, и едва ли отреагирует спокойнее, чем сам Шарль.

27

Молеон от души рассмеялся, глядя, как драчливый петух направился к гвардейцам кардинала, будучи в самом, что ни на есть боевом настроении. Эх, вот такого бы на ринг, все ставки бы собрал.

Клюнув одного из гвардейцев в ногу, петух понял, что сапог для его клюва жестковат и взмахнув крыльями взлетел на стол.
- Смотри ка! Смотри! – раздался смех гвардейцев, - сам в тарелку лезет.
- Жаль только, что не жаренный, - рассмеялся и другой гвардеец.

А петух, был явно чем-то рассержен, «уж не красными плащами», мелькнула мысль у Антуана, но он лишь усмехнулся. Петух не бык, ему красная тряпка нипочем.
Не успокоившись, петух налетел на ближайшего к нему из гвардейцев, целясь прямо в лицо.
Пришедшим сюда отдохнуть гвардейцам кардинала стало не до смеха. Один из них грозился свернуть шею петуху прямо сейчас, другие стали отпускать шуточки в адрес королевских мушкетеров и в довершении всего прозвучало обвинение в трусости тех, кто служил королю.
Шарль д'Артаньян тоже не смог стерпеть слов о трусости. Молеон видел, как рука его приятеля уже ложиться на эфес шпаги.
Антуан и сам понимал, что кардиналисты, похоже, ищут любой удобный повод для драки.
- Не обнажайте шпагу первым, мой друг, - тихо посоветовал Молеон  д'Артаньяну.
- Никто не должен обвинить тех, кто служит королю, что они первыми начали драку.

- Господа, - Антуан повернулся к столику гвардейцев кардинала, - неужели вы всерьез думаете, что кто-то из присутствующих подослал вам петуха? – Молеон говорил спокойно, глядя не только на тех, кто нанес им оскорбление, но и на сидящих вокруг других гвардейцев короля и мушкетеров.
- Похоже, что этот петух хотел вам дать понять, что ваше общество ему неприятно. Вы лишние тут. Найдите себе другую харчевню. Или предъявите претензии…, - тут Антуан замолчал и усмехнулся, - …птице, - закончил он фразу под дружный хохот мушкетеров за соседним столом.

Петух тем временем, ловко увернувшись, от пытавшихся его поймать, слетел на пол и лавируя между столами, стульями или скамьями, поспешил к двери, ведущей на задний двор.
-  Мало того, что нам подсылают бешеную птицу, они над нами же и смеются! – Один из гвардейцев кардинала не выдержал и вынул шпагу из ножен.
- Это оскорбление не только нас, но и кардинала! – заявил другой гвардеец, вытаскивая шпагу, следом за своим товарищем.

-  Месье д'Артаньян, кажется, не мы первые начали? – спросил Молеон, вынимая шпагу, но, пока не поднимая ее. – Но, как-то не хочется быть последними? – заметил Антуан, видя, что и другие посетители трактира готовы вступить в драку.

Кто сбросил кувшин на пол, уже никто не видел, но звук бьющейся глины, прозвучал как пушечный выстрел и положил конец видимому перемирию, или если вернее сказать терпимости, между двумя лагерями.
Гвардейцы кардинала против гвардейцев и мушкетеров короля.

Де Молеону достался в противники некий месье де Эскаре. Антуан просто услышал, как того окликнул один из гвардейцев кардинала. Противником он оказался достойным и гасконцу даже начинал нравится этот незапланированный поединок. Применив очередной прием, Антуан не без удовольствия отметил, как тот ловко его парировал. Он и сам старался предугадать маневр своего соперника, парируя удары и разгадывая обманки, не позволяя себе отвлекаться по сторонам.

28

Вслед за первым тостом последовал и другой, оловянные кружки ударились друг о друга, щедро расплескивая винные брызги на стол.

- Не всякий бой можно выиграть, но войну! - торжественно произнес де Тревиль, предвосхищая новый тост.

- Но для того, чтобы выиграть войну, надо уметь побеждать упаднический дух, - ответил ему де Безмо, думая о своем.

Кружки вновь вздрогнули в их руках, столкнувшись между собой. Но, звук, прозвучавший при этом, оказался в этот раз куда как более воинственным и громким.

- Что это? - в глазах де Тревиля блеснули искорки азарта, - Это внизу?

- Кажется, кто-то разбил кувшин, - невозмутимо сказал де Безмо и допил свое вино до дна, - А где бьются кувшины, жди звона клинков.

- Да, тысяча чертей! - воскликнул капитан мушкетеров и выхватил свою верную Аделину из ножен, - На этот раз все будет по-моему.

Не сомневаясь в том, что так оно и случится, де Безмо аккуратно отстегнул перевязь, обнажил длинную рапиру и снял с себя колет. Повесив его на спинку колченого стула, приставленного к стене дабы не упал, он неторопливо покрутил ладонями и помассировал запястья, тогда как де Тревиль уже распахнул дверь и устремился к лестнице.

- Э, да тут настоящая драка, друг мой! - не слишком сурово для своего чина и положения воскликнул гасконец и побежал вниз по деревянным ступенькам, на бегу осматривая трактирный зал, превратившийся в настоящее поле сражения.

- Сударь, сударь, я прошу вас, - не смотря на тщедушный и жалостливый вид, хватка руки трактирщика оказалась достаточно сильной, чтобы остановить де Тревиля на последней ступеньке, - Я умоляю вас, господин де Тревиль, прикажите этим головорезам прекратить. Если в моем бедном трактире прольется кровь, - черные брови де Тревиля сдвинулись к переносице, но трактирщик продолжал, еще настойчивее повиснув на капитанской руке, - И если эта кровь будет кровью гвардейцев господина кардинала, то мне никогда не видать моих прежних постояльцев - господ мушкетеров неминуемо ждет Бастилия или ссылка. Господин де Тревиль, я умоляю, я прошу вас.

- А он прав, друг мой.

Де Тревиль резко обернулся и увидел де Безмо, стоявшего всего ступенькой выше.

- Тысяча чертей, с каких это пор меня будет беспокоить пролитая кровь гвардейцев! Да я сам... - вспылил де Тревиль.

- А с тех самых, дорогой друг, с которых все эти передряги стали беспокоить господина кардинала. Вот увидите, он не оставит его величество в покое, пока все виновные не будут наказаны. Все, мой дорогой капитан. И мы с вами в том числе.

- Чтобы де Тревиль из Гаскони опасался какого-то люсонского выскочку! - кровь вскипела в жилах де Тревиля, он сильным и резким движением освободился от трактирщика и подбежал к трем гвардейцам, наседавшим на одного из королевских гвардейцев, - А ну-ка, господа! Обернитесь-ка и сражайтесь как подобает дворянам! Лицом к лицу и один на один! Или вы слишком не уверенны в своих силах, что нападаете трое на одного?

Внезапный выпад и удар в левое плечо стер дерзкую ухмылку с лица обернувшегося к нему гвардейца. Второй получил удар по запястью правой руки, шпага капитана полоснула глубоко под камзол, так что ослабевшая от удара рука безвольно выпустила эфес. Третьего ранил сам гвардеец, к которому де Тревиль успел на выручку.

- Ну вот, хоть душу отвел, - прошептал капитан и с удовольствием вытер лезвие шпаги салфеткой, захваченной с чудом уцелевшего стола, - А теперь, я требую внимания, господа!

Громогласный приказ прозвучал так громко и внезапно средь суматохи боя, что на мгновение все сражавшиеся замерли. Де Тревиль преспокойно вложил шпагу в ножны и скрестил руки на груди. С видом, как будто он командовал учебным боем в фехтовальной школе, капитан окинул взором всех остававшихся на ногах и переступил с левой ноги на правую, вступив на лестничную ступеньку, чтобы оказаться выше.

- Немедленно прекратить! - приказал он, - Первый, кто ударит противника после моего приказа, будет отправлен в Бастилию именем короля. Не советую испытывать судьбу, господа. Клянусь честью. Господа гвардейцы, - он сверкнул гневным взглядом в сторону красных плащей, - В этой таверне так уж заведено, мы не любим чужаков, которые мешают мирному времяпровождению. Вы подвергли репутацию этого достойного мэтра и его заведения тяжелому удару. Следовало бы истребовать с вас штраф за ущерб. Но, мы люди необидчивые и зла не держим. Вы можете идти.

Сказав это, де Тревиль красноречивым жестом указал гвардейцам на двери таверны под насмешливое улюлюканье тех из завсегдатаев "Доброго Анри", которые не успели сбежать и прятались за опрокинутыми столами.

- А вот теперь, де Безмо, смотрите, - прошептал он де Безмо, тяжело дышавшему после невольной разминки с одним из гвардейцев, - Если они не повинуются моему приказу, я буду вынужден арестовать их. Даже силой. Если понадобится.

Отредактировано Жан-Арман де Тревиль (2016-11-16 21:02:40)

29

Сперва НПС - гвардеец кардинальской роты Максимиллиан де Донфрон*.
Честно говоря, Донфрон уже жалел, что сам в суматохе не заколол Эскаре. Серо-голубые плащи только и ждали какого-нибудь предлога. И с остальной молодежью он недосмотрел. Втроем на одного - и впрямь позорище! За это новенькие получат...
- Похоже, сударь, Вы ошиблись ротой несколько месяцев назад, - вполголоса и довольно гневно высказал он это своему не в меру шустрому соратнику, когда волею случая они оказались бок о бок. - Как уютно вы смотритесь рядом. Прямо не схватка в трактире, а дружеская разминка в Академии де Плюнивеля.
...И он сам получит - от Кавуа. И как бы не потерю доверия. И за дело. Потеряли бдительность. Это вчетвером они могут пойти куда угодно. Пойди они только своей компанией, ничего бы не случилось. Точнее - нет, случился бы замечательный пре... Господи! ну как же там это слово! Прецедент. Случай, доказывающий возможность нормального общения военных из разных полков. Это было бы... Разозленный столь замечательной упущенной возможностью, молодой гвардеец довольно яро напал на противника, так что того, возможно, спас только возглас капитана мушкетеров.
Нет, ну Вы гляньте на Его Сиятельство! Ох, жаль, Его Высокопреосвященство не удостоились наблюдать сие лицедейство: только что готовый проливать кровь не хуже самых юных из своих головорезов, де Тревиль теперь грозил Бастилией! Донфрон с трудом сдержал хохот. А чего он там нес про чужаков?
  - Странные речи, Ваше Сиятельство! Я понимаю, если бы мы с друзьями изволили приехать к Вашим родным в Ваш родовой замок. Но это - трактир. И к тому же в Париже. Так здесь, полагаю, большинство из присутствующих - чужаки. Или этот трактир теперь по статусу равен Ла-Рошели? Не жду ответа, господа, а предлагаю подумать самим. Господа, - теперь уже он обращался к своей компании, - уходим. Прошу простить мне эту затею. Она была неудачной. - Сердитый взгляд сначала в сторону насупившегося Эскаре, затем - остальной молодежи, ничего не понимавшей в такой безоговорочной сдаче старшего - и Донфрон вышел ровно с тем же достоинством, с каким и зашел в трактир, как будто и не было никакого позорища, как будто они с друзьями спокойно отобедали, и заплатив, вышли прогуляться. Кстати, о деньгах - зато сэкономили, а на еду охотники всегда найдутся.   

***
Хм... - хмыкнул Люсьен, когда Донфрон атаковал попавшегося под руку королевского гвардейца - Такая ярость. Это непохоже на господина де Донфрона. И в одном господа гвардейцы правы. Этот петух и впрямь в суп просится. Надо Франсуа сказать.
Люсьен далеко не все понял из сказанного кардинальским гвардейцем, больше не понял, чем понял. Но понял одно: то, что не обнаружили игры в петухов, ещё не значило, что все в порядке.   
___________
*Вот, уже первое имя. Похоже, скоро он у меня совсем обрисуется... :D

Отредактировано Люсьен Патшер (2016-11-20 00:04:07)

30

Прекратить поединок было так же сложно, как и прервать поцелуй с пылкой любовницей, а повиноваться приказу труднее, чем волей мысли остановить сердце. Рука Антуана замерла в очередном выпаде, направленном на то, чтобы ранить противника в бедро, и  ему пришлось сделать шаг в сторону, чтобы не поддаться искушению и не завершить удар. Гвардеец же успевает коснуться плеча Антуана, но лезвие шпаги проходит вскользь, рассекая лишь ткань, но не касаясь тела.

- Я вынужден подчиниться приказу, месье, - тяжело дыша, де Молеон опускает шпагу с видимым сожалением. Встретить хорошего противника, это все равно, что получить комплимент от госпожи Удачи. Антуан де Молеон, не испытывая большой личной неприязни к своему сопернику, наслаждался поединком, как наслаждаются хорошим вином или обществом хорошенькой женщины.

- Но буду готов при случае продолжить нашу… тренировку, месье. Благодаря вам, я понял, что недостаточно тренировался некоторым приемам, - нарочито вежливо изобразив поклон, Антуан отходит к ближайшему столу, берет кувшин и, сделав глоток, морщится, узнав в содержимом дешевое кислое реймское вино. Похоже, что мэтр Маюрано держал погреб на любой вкус и кошелек. С долей брезгливости, он поставил кувшин в сторону.

Мушкетерам и гвардейцам короля было досадно оставлять поединок без результата, но не подчиниться приказу капитана де Тревиля никто не посмел. Его любили и уважали, словно родного отца, его слово было законом. Если бы кто из гвардейцев кардинала хотя бы косо взглянул в сторону их капитана, то тут бы и угроза Бастилией не помогла. Но, к счастью, старший по званию среди тех, кто служил Первому министру Франции дал команду уходить, и вскоре все те, кто носил красный плащ покинули заведение мэтра Маюрано.

«Туда им и дорога», - подумал де Молеон, оглядывая разгром, который царил в некогда уютном зале трактира. Ища взглядом Шарля д'Артаньяна, Антуан заметил, что некоторые мушкетеры не утратили аппетита и, как ни в чем не бывало, уселись за столом и продолжили прерванный обед.
- За короля!
- Да здравствует король!
- Да здравствует капитан де Тревиль!
Наливая в кружки вино, мушкетеры поднимали тост за тостом, и обменивались впечатлениями от так внезапно начавшейся и также внезапно закончившейся драки.
- Здоровье господина Дезэссара! – вторили им гвардейцы роты Дэзессара за другим столом.
На заднем дворе прокукарекал петух, чем вызвал смех у Антуана. Сегодня он решил собраться с друзьями, а все вышло петуху под хвост.

Де Молеон посмотрел в сторону де Тревиля, так вовремя или, наоборот, не вовремя оказавшегося в трактире. Во взгляде Антуана было и разочарование, и смирение с тем обстоятельством, что нужно подчиниться приказу. Приказы не обсуждают. Их выполняют. Это Антуан усвоил еще в детстве.
Было что-то еще, о чем подумал гасконец. Он не мог этого озвучить, но понимал, что де Тревиль поступил правильно. Несправедливо к тем, кто решил защитить честь своего мундира и проучить гвардейцев кардинала, но правильно.

Отредактировано Антуан де Молеон (2017-01-15 00:43:56)

31

Драка все равно начнется. Рано или поздно, но непременно начнется. Так что Шарль решил последовать совету Молеона. Который, кстати, умудрился сохранить хладнокровие, и теперь всласть потешался над господами кардиналистами. Только за возможность видеть взбешенных кардиналистов, юноша был готов отправить того петуха в какой-нибудь птичий рай, где пернатый дожил бы до преклонных лет не боясь попасть в суп.
Юноша чувствовал, как начинает закипать кровь от предвкушения скорой схватки. Это вам не смотреть, как птицы дергают друг другу перья. Это игра, исход которой может быть весьма печальным. Но, черт возьми, кого и когда это волновало?
- Вы правы, а то ведь всех достойных противников разберут, если помедлить, - и как в воду глядел. Противник достался д'Артаньяну выносливый и ловкий, как сам черт. И он был благодарен Судьбе за такую встречу, ведь только сильный соперник сможет чему-то научить, если конечно за этот урок не придется платить жизнью, хотя, может и на том свете есть место дуэли. Рука уже была оцарапана и начинала ныть под тяжестью ударов противника. Но сумасшедший кураж не покидал юношу. Хотелось во чтобы то ни стало одолеть противника. Но этому не суждено было случиться. Приказы не обсуждают. В особенности это касается приказов капитана де Тревиля.
- Сударь, буду рад скрестить с Вами шпаги вновь, если выпадет такой случай. А сейчас я вынужден подчиниться, - противники разошлись, кивнув друг другу в знак уважения. Собственно, в их поединке не было ничего личного.
Кардиналисты покинули трактир, в Басилию никого не отправили. Хорошо посидели. Юноша с интересом осмотрел раненную руку. Ерунда. Сильнее рубашка испачкана, но все равно мало приятного. Вот она значит, какая плата за хорошую разминку. Ну что ж, оно того стоило. Шарль еще некоторое время думал о поединке. Взвешивал то, каковой была бы возможность победить. Выводы были не утешительные. Тряхнув головой и загнав невеселые мысли в дальний угол, он присоединился к товарищам славившим капитанов. На губах юноши вновь заиграла улыбка. Жизнь продолжается и она прекрасна, черт возьми. Осталось найти Молеона. А вот кажется и он. Заметив фигуру товарища в толпе, Шарль направился прямиком к нему.

32

Планше оставалось лишь наблюдать на всем происходящим в трактире. Одно хорошо – численный перевес был в любом случае на стороне тех, кто служил королю, а не кардиналу.  Ему оставалось только отойти в безопасное место, чтобы не дай Бог его задели шпагой. Обидно будет, если господин д'Артаньян лишится такого замечательного слуги. Ведь второго такого как он днем с огнем не сыщешь.
Но Планше со стороны все же присматривал, чтобы противник гасконца не взял преимущество. Лишиться хозяина в планы слуги не входило, поэтому он внимательно следил за поединком. Вдруг понадобиться пустить в ход подручные средства. Кочерги, совка и горячих углей в этот раз не было, но табурет был. Хороший, добротный и увесистый табурет, которым можно сбить с ног противника его господина. Не благородно? Ну, дак что с неловкого слуги возьмешь? Нес табуреточку и вдруг уронил.
К счастью Планше все обошлось. Господин де Тревиль, словно отец родной приструнил расшалившихся отпрысков, а те из почтения к родителю не смели ему перечить.
Табурет не понадобился. Впрочем, Планше и не жалел об этом. Жалел он лишь о том, что у его хозяина оказалась поранена рука. «Пропала рубаха», - пригорюнился Планше, представляя, что ему придется заниматься починкой. «И кровь отстирывать. Вот и сходил пообедать мой господин», - слуга гасконца мысленно ворчал, но на физиономии расплылась улыбка. Его д'Артаньян жив и почти здоров. Это ли не счастье для слуги.

33

Антуан не жалел, что все так вышло. Он рассчитывал пообедать с друзьями, а получил хороший урок фехтования.
- Поверьте, д'Артаньян, тут не каждый раз такие драки, - добродушно усмехнулся де Молеон присаживаясь за стол, на котором еще чудом уцелела бутылка вина и остатки баранины.
- Зато вы теперь знаете чудесное местечко, где можно отдохнуть душой и телом. Мэтр Маюрано любит свое дело и, черт побери, у него даже зелень есть можно, - Антуан взял в руку несколько веточек петрушки и рассмеялся.
- Хитрец, ах, хитрец этот трактирщик! Надо же придумать такое, подавать зелень, чтобы можно было мяса съесть больше! Но он же гасконец, а в наших краях едят все что уродилось. – Молеон налил в стакан вина и отпил почти сразу половину, закусив той самой зеленью, что была у него в руке.
- В любом случае, я доволен нынешним обедом, мой друг. Пойдемте по домам? Уверен, что в связи с отъездом королевского двора из Парижа нас скоро ждет смотр в роте. Как я успел заметить, у вас хороший и расторопный слуга, - Антуан посмотрел на Планше и подумал, что от такого бы слуги не отказался.
- Если у вас есть кто-то на примете подобно вашему слуге, отправляйте его ко мне. – Молеон встал и надел перчатки, готовясь к выходу.
- Тут слуга, что приносил нам баранину с зеленью очень даже ничего, хозяйственный. Но, сами знаете, д'Артаньян, как отличается служба в таком месте, как это от службы дворянину, который имеет честь служить самому королю.

Эпизод завершен.


Вы здесь » Лилии и Шпаги » 1625 год - Преданность и предательство » Вот черно-тинтово вино (с)