Лилии и шпаги

Лилии и Шпаги

Объявление

1625 г.
весна
На небосклоне Франции кто-то видит зарю новой эпохи, а кто-то прозревает пожар новой войны. Безгранична власть первого министра, Людовик XIII забавляется судьбами людей, как куклами, а в Лувре зреют заговоры, и нет им числа. И никто еще не знает имен тех, чья доблесть спасет честь королевы, чьи шпаги повергнут в трепет Ла-Рошель. Чьи сердца навсегда свяжет прочная нить истиной дружбы, которую не дано порвать времени, политике и предательству, и чьи души навеки соединит любовь.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лилии и Шпаги » 1625 год - Преданность и предательство » Ягнят по осени считают


Ягнят по осени считают

Сообщений 21 страница 27 из 27

21

Эй, эй! Ты чего?! – Планше изо всех сил делал удивленный вид, что первый раз слышит про тачку, цирк, дружка и ягнят в придачу. Он бы и дальше посмеялся вместе со слугой трактирщика, предложив ему самому бежать куда его душеньке угодно, а самому уйти с умным и гордым видом в другую сторону, прихватив охапку хвороста. Не вышло. Не успел он и глазом моргнуть, как оказался связанным. Руки и ноги у Плане остались свободны, а вот все же он оказался на привязи. Как баран. Можно было, конечно, посопротивляться, как упрямое животное, но Мушкетон должен был за это время уже спасти свою шкуру, а если повезет, то и ягнят припрятать.
Когда они добрались да города, то Планше изрядно устал. Люсьен торопился, чуть ли не бежал все дорогу. «Ишь, отъелся на харчах в трактире, сил девать некуда», - ворчал про себя Планше.
Привал! Как много в этом слове для сердца было отрады. Планше с удовольствием растянулся на травке, давая отдых ногам.
- Не догнали, - равнодушно согласился Планше с Люсьеном, любуясь бегущими по небу облаками.
- Кого ты там догнать хотел не понимаю, - слуга гасконца потянулся за травинкой и сорвав ее размял пальцами. Запах напомнил свежескошенный луг. Черте что выходило. Кабы они с Мушкетоном стащили просто овец с фермы, то хозяин как-нибудь пережил эту потерю. Может, сбежали ягнята, а может и волки утащили. А тут выходило, что пострадал Люсьен.
- Вот заладил, дурында! – В сердцах огрызнулся Планше.
- Ягнята, ягнята… Будто других слов не знаешь.
Распутав на себе веревку, он кинул ее в руки Люсьену.
- Держи, а то еще и это к своей пропаже припишешь.
Вести к дому господина Портоса этого парня Планше, конечно, не собирался. Но не на улицу же Могильщиков его вести? И где Мушкетон – пойди ка найди.
- Пошли. Хватит тут сидеть. У меня дел по горло, а ты тут сказки сочиняешь про тачку, ягнят и прочее. А будешь шалить, - Планше указал на веревку, - так я свяжу покрепче.
Войдя в городские ворота, Планше поел наобум, петляя по улицам, нарочно сворачивая в другую сторону, и неожиданно оказался на улице Феру, где жил господин Атос. Вот там, у крыльца и стояла тачка с мешками. Эту тачку Планше узнал бы из десятка.
Дверь дома открылась, и на пороге появился Гримо*. Он с удивлением посмотрел на тачку, потом оглянулся по сторонам, ища хозяина.
Заметив Планше, Гримо кивнул на тачку и произнес лишь одно слово:
- Твоя?
- Нет! Ты что? Видишь, мы с приятелем просто гуляем, - ответил Планше с самым простодушным видом.
- Твоя? – спросил он Люсьена, подталкивая его локтем в бок.

*согласовано

22

Угу, свяжет он покрепче. Люсьен только хмыкнул. Ничего, пусть развязался. Люсьен с детства неплохо знал Париж и веселился про себя, следуя за путающим следы вором. Потихоньку вечерело. Солнце клонилось к закату. Восточная часть города начала погружаться в пока ещё негустые летние сумерки. "Эх, от хозяина достанется за  позднее возвращение", - вздохнул юноша, огибая очередную улицу и утыкаясь в ограду Люксембургского дворца.
Ага! Вот и пропажа!
Тачка с мешками нашлась на улице Феру. Но открывший дверь слуга явно в той авантюре не участвовал, поскольку был крайне удивлен. "А они знакомы!" Люсьен не мог припомнить этого человека, ну да не в этом суть.
- Нет, не моя, а того фермера, у которого я купил ягнят, что в мешках. А вот ягнята мои - то есть, не мои, а трактирские. Его дружок - парень кивнул на слугу гвардейца, - так захотел мне удружить с доставкой покупки, что аж забыл спросить, что за трактир. И привез почему-то к вам. Прошу прощения за сие недоразумение. Сейчас все исправим. Только ягнят проверим. - И Люсьен взялся развязывать мешки прямо на пороге. Из развязанных мешков высовывались пестрые курчавые мордочки.
- Так. Мои тут все. Но не все мои, то есть, трактирские. Вот эту овечку я не выбирал. - Ягнята уморились от столь стремительного переезда и потому спокойно позволили Люсьену пересчитать их по веревочкам на копытах.
- Ну что, берешь овечку? - спросил парень у несостоявшегося воришки. - А остальных я в трактир отвезу. А то и всех отвезу.

Отредактировано Люсьен Патшер (2016-12-16 23:58:25)

23

Вот теперь у Планше было полное право делать вид, что он совсем тут ни при чем. Вот совсем, совсем, чтобы этот слуга из трактира не говорил про дружка и доставку покупки. Прислонившись к стене дома, пикардиец лениво смотрел, как Люсьен проверяет все ли ягнята в целости и сохранности. Оказалось, что они с Мушкетоном запихали в мешки не только выбранных Люсьеном ягнят, но на одного больше. Больше не меньше и это была удача.
- С чего бы это я должен брать овечку? – изумленно Планше посмотрел на Люсьена, а потом и на Гримо. Слуга же Атоса, уяснив, что тачка со всем находящимся в ней содержимым не имеет никакого отношения к его господину, скрылся за дверью, больше не проронив ни слова.
- Забирай своих, то есть трактирских и ступай себе с миром, - слуга гасконца уже радовался, что все так удачно сложилось. Мушкетон успел удрать, а его даже не побили.
- Только с овечкой что делать будешь? – Планше хитро прищурился, придя к гениальному, на его взгляд, решению. Раз Люсьеном за овечку не плачено, то выходит, что она может считаться украденной. Не потащит же этот парень ягнят на своей спине к мэтру Маюрано, на тачке сподручнее.
- Повезешь обратно на хутор или отдашь в трактир? Так это далеко и хлопотно. Я вот что подумал: у одного из друзей моего господина сегодня день рождения, так чем эта овечка не подарок? Хороший подарок! Особенно, если мэтр Маюрано приготовит ее по своему особому рецепту. Может твой хозяин преподнесет ее в дар королевскому мушкетеру, а зато я уговорю всех отметить день рождения именно у твоего хозяина. Ты только подумай, как это выгодно. Именинник вообще обладает хорошим аппетитом, да и вина будет выпито немало. Подумай, какой барыш получит мэтр Маюрано, если мушкетеры выберут именно его заведение, а не пойдут в «Сосновую шишку». Только думай быстрее, а то у меня времени нет, меня хозяин уже заждался. Я из-за тебя не смог помочь с дровами хорошему человеку и то не жалуюсь.

24

- Что-то я не понял: если вам баранинка не нужна, какого... вы ягнят утащили? - Люсьен изумленно вытаращился на мужика, упорно делавшего вид, что он тут вообще ни при чем, но тут же встал и завязал мешки с ягнятами, затем аккуратно сложил их обратно в тачку. - Что делать собираемся? Завтра верну тачку и деньги добавлю ещё за одну овцу.
   Над предложением слуги гвардейца парень задумался. Дело. В общем-то можно даже хозяину объяснить, почему задержались. С одной стороны, с какого это перепугу мэтр Маюрано должен что-то кому-то там дарить? С другой: а разве это дар со стороны трактира? Нет, поскольку выручка вполне эту овцу оплатит.
-- Нет, ты глянь, он ещё подгоняет! - Воскликнул паренек. - Допустим, я тоже немного задержался и по чьей вине, тебе прекрасно известно. Хороший человек! - он усмехнулся, - Это приятель-то твой, что ли, который тачку тут бросил? Ну тогда уж не с дровами, а с хворостом. Пошли, сам расскажешь мэтру своё предложение. Я-то слуга там, а не сын. Мне, конечно, многое доверяют, но такой власти у меня нет. Если один приду и расскажу - доверия особого не будет. - Тут Люсьен чуть лукавил, но не совсем. Правда была в том, что таким парламентером он ещё ни разу не был. А дело в общем-то серьезное, посерьезнее закупки ягнят у того же фермера, что и всегда хозяин покупал (да и то без приключений не обошлось). Тут опытные в торговом деле люди нужны, свидетели. Лукавинка была в том, что никто бы не поверил, что Люсьена так легко провести и обмишулить.
   - Ладно, пошли, кати тачку. Кстати, Люсьен я. А тебя-то как звать? Да и историю сочинить надо. Почти правдивую. Можешь и про родственника добавить, которому помогал - он опять не удержался от усмешки, - а потом, увидев моих овец, соблазнился и подумал о том, о чем мне сейчас сказал.

Отредактировано Люсьен Патшер (2016-12-24 23:40:34)

25

- Нет, вот заладил: утащили, утащили, - рассмеялся Планше. – Ты что видел? – отступать от своей версии слуга гасконца не собирался ни на пти*
- Вернешь тачку, так не забудь доплатить за пользование, да колеса проверь, - лениво добавил Планше, словно его все происходящее и вовсе не касалось. Если строго посудить, то не касалось и в самом деле. Кому праздничный ужин нужен был? Портосу! Вот с того и спрос. Пусть этот слуга попробует предъявить обвинения благородному мушкетеру, обладающего недюжей силой. Да тот даже шпаги не будет вынимать, а прибьет наглеца одним кулаком.
- Приятелей у меня много, вот хоть Гримау, которого ты только что видел. Служит королевскому мушкетеру, - с достоинством, хоть и с ноткой сожаления отрекомендовал он слугу Атоса, которого они только что видели.
- А кто тачку бросил я не знаю, - для пущей убедительности Планше замотал головой, дав слово себе не выдавать Мушкетона ни при каких обстоятельствах.
- Мы же с тобой вместе сюда пришли. Ты видел кто оставил тачку? Я нет. Откуда мне знать приятель он мне или нет. Нет, скорее всего нет. Все мои приятели заняты тем, что чистят одежду своим господам, дабы те в достойном виде пришли в гости господина Портоса. Мой хозяин пока только гвардеец, но тоже обязательно станет мушкетером, да не простым. До капитана дослужится, а то и вообще, до маршала Франции! – мечтательно заявил он.
- А что хорошо хозяину, то хорошо и слуге. Так? – подмигнул он слуге мэтра Маюрано.
- Тачки я возить не нанимался, но тебе, Люсьен помогу. Причем за одно лишь спасибо, даже денье не возьму за помощь. Никто не скажет, что Планше берет деньги с своих собратьев. Планше. Это я Планше. Имя такое. – Подмигнув, слуга гвардейца взял тачку за одну из ручек, давая понять, что помочь поможет, но один везти не станет.
- Родственнику я своему хворост помогал собрать. Спина у него нынче болит. А ты не дал сделать доброе дело. Овец ты в тачку клал? Нет? Вот и скажи, что продавец ошибся, - усмехнулся Планше, не представляя как можно ошибиться на целого ягненка, хотя отчего бы и нет.
- Может тебе лишнего ягненка специально в мешок сунули. Всякому продавцу охота побольше продать, - со знанием дела и опытом службы в бакалейной лавке пояснил Планше.
- Люсьен, вот только скажи, как ты свою покупку собирался в трактир то тащить? На себе или гнал бы их перед собой?

*шаг

26

Если бы Бонифация в этот день спросили, обращался ли он когда-нибудь в своей жизни за помощью к Всевышнему, он смело мог бы ответить, что да. И Мушкетон не солгал бы. Именно в этот день слуга королевского мушкетера молил Бога о помощи. И, возможно, Всевышний услышал слугу. Потому что так быстро Мушкетон еще не бегал никогда. Бонифаций улепетывал так, что, казалось, еще немного, и у него из-под ног полетят искры. И даже наличие тачки с тяжелым грузом в ней не мешало слуге развивать скорость, словно за ним гналась вся преисподняя. Даже ягнята перестали блеять в мешках, как будто чувствовали, что стоит им отвлечь бегущего человека, как он, споткнувшись, упадет в адскую бездну и утащит их вместе с собой.

Что уж скрывать, Мушкетон пока бежал, мысленно даже успел поблагодарить Планше, за то, что последний решился задержать преследователей. Не ошибся Бонифаций в том, кого надо было брать с собой на дело.

Когда же Мушкетон, наконец, оказался в Париже с блуждающим взором, пеной у рта и обливающийся потом, рассудок совсем отказывался слушаться, и слуга не придумал ничего более разумного, чем оставить тачку с ягнятами у дома Атоса. Ну, в конце концов, ни к дому же своего господина тащить их. Возможно, поступок подловат, но Мушкетон рассудил так: если тачку не найдут, весь улов достанется господину Портосу и его друзьям; если же ягнят обнаружат, то никому и в голову не придет уличить в их краже Портоса, а, следовательно, и его слугу. Господин же Атос умен, придумает как выкрутиться. Да и вообще, у кого язык повернется назвать благородного Атоса вором. Эти доводы очень понравились Бонифацию, поэтому через пару мгновений он уже был у дома на улице Феру. Поставив тачку к самому крыльцу мушкетерского дома, Мушкетон вприпрыжку побежал домой. Тут уж, как говорится, будь что будет, но чтобы ему, Бонифацию, за это ничего не было.

27

Эпизод завершен


Вы здесь » Лилии и Шпаги » 1625 год - Преданность и предательство » Ягнят по осени считают