Лилии и шпаги

Лилии и Шпаги

Объявление

На небосклоне Франции кто-то видит зарю новой эпохи, а кто-то прозревает пожар новой войны. Безгранична власть первого министра, Людовик XIII забавляется судьбами людей, как куклами, а в Лувре зреют заговоры, и нет им числа. И никто еще не знает имен тех, чья доблесть спасет честь королевы, чьи шпаги повергнут в трепет Ла-Рошель. Чьи сердца навсегда свяжет прочная нить истиной дружбы, которую не дано порвать времени, политике и предательству, и чьи души навеки соединит любовь.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лилии и Шпаги » 1626 год - Через тернии к звёздам » Пир дураков


Пир дураков

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

3 января 1626 года от Рождества Христова.

Отредактировано Планше (2018-01-01 15:47:45)

2

Празднование Нового Года в мушкетерском полку прошло бурно, можно сказать, что слишком бурно. Даже три дня спустя юный гасконец чувствовал хмель в голове. Прав был Атос, когда говорил, что молодежь совсем разучилась пить. Чтобы хоть немного освежить голову Шарль решил прогуляться до трактира по морозной улице, тем более Планше куда-то запропастился и не оставил никаких съестных припасов хозяину.
- Небось веселится где-то прохвост, - беззлобно буркнул себе под нос юноша. В эти дни все в Париже веселились, что есть сил, и злиться на слугу было просто невозможно.
Поплотнее закутавшись в плащ, д'Артанья недолго думая направился в "Сосновую шишку". Уже на подходе к трактира был слышен смех и улюлюканье. А уж когда гасконец вошел в трактир, то едва ли не оглох в первую секунду. В самом заведении яблоку было негде упасть, за исключением небольшого круга в котором стоял человек запутанный в красную ткань и с надменно видом диктовал какой-то текст.
Кого изображал человек в круге было понятно без всяких пояснений. Конечно же это был кардинал Ришелье, изображенный весьма правдоподобно, насколько мог судить Шарль. Когда эта хохма перестала быть смешной актера вытянули из круга, и его место заняли парочка подростков, которые принялись распевать куплеты про присутствующих.
Слушать их было едва ли возможно из-за гормона толпы, потому Шарль решил рискнуть протолкнуться через толпу и заказать себе вина, если оно еще осталось у хозяина после такого наплыва гостей.

Отредактировано Шарль д'Артаньян (2018-01-01 16:49:44)

3

Планше без всякого зазрения совести, которой у него отродясь не было, пропадал эти дни по большей части на площадях города, где царило веселье. Пока его господин усердно нес службу в полку, поднимая стаканы с вином за здоровье короля, королевы, за новый год и господина де Тревиля, Планше поставил перед собой цель – стать копией Господина Беспорядков, которым в этом году был выбран Гуго Фабьенн – известный всем чудак, державший бакалейную лавочку.  Ему ничего не стоило поставить своего подмастерье за прилавок, а самому под видом покупателя торговаться за свой же товар, набивая цену. Или с самым серьезным видом утверждать, что это не каштаны, а орехи, а если хотите каштанов, то они вот там. Как это изюм? Храни вас Иисус! Это каштаны. Мелкие? Нууу… такими уродились. Время от времени Гуго расхаживал перед своей лавкой с лампой и в ночном колпаке. Утверждая, что сейчас уже ночь. Нет, он не был сумасшедшим, как не пытался признать это его младший брат, желавший заполучить лавочку. Гуго твердо знал что ему сойдет с рук, а что нет. А в умении передразнивать людей ему и вовсе не было равных. Кто-то избегал ходить в его лавочку по этой причине, а кто-то, наоборот, заходил чтобы купить фунт муки и поглазеть как Гуго передразнивает своих покупателей или изображает из себя монаха.
В этом году Гуго Фабьенн был избран Господином Беспорядков и повелел называть его Гуго Первый.  И Планше ухахатываясь смотрел, как Гуго отдавал приказы порой настолько нелепые, что хоть стой, хоть падай. Сегодня Господин Беспорядков повелел всем носить шляпы, вывернутые наизнанку, а кто ослушается, тот должен будет прокукарекать десять раз, стоя на одной ноге окружающим было лучше видно провинившийся должен сделать это в ближайшем трактире, стоя на большой бочке.
- Заходи! Заходи! Сейчас ты увидишь, как не соблюдать законы! – Гоготала толпа, подталкивая почтенного нотариуса, который грозился позвать охрану, к входу в «Сосновую шишку».
- Именем Господина Бесподядков! Ра-а-а-зойди-и-ись! – свита Гуго шуганула подростков, распевающих куплеты.
- Давай! Начинай!
Нотариусу была услужливо подвинута бочка, и даже табурет, чтобы тот мог забраться.
Почтенный горожанин все еще надеялся избежать позора, но его окружили со всех сторон, не давая выбора.
- Кукареку… - едва слышно пролепетал нотариус.
- Э-э-э, нет, братец, так не считается. Начинай заново.
Нотариус набрал в легкие побольше воздуха, заэжмурился и опять прокукарекал.
-Какареку!
Толпа одобрительно засмеялась, даже раздались хлопки.
- Кукарекууу!! – продолжал нотариус, молясь, чтобы никто из знакомых его не увидел.

4

В трактир вломилась шумная толпа и представление начало становиться куда более интересным. Видно,что за дело взялся мастер. Шарль понял, что многое пропустил за последние пару дней. Потому как не сразу сообразил что вообще происходит.
Господин Беспорядков! Вот оно как! Шарль даже вытянул голову, чтоб рассмотреть того, кто удостоился этой чести. Кто был этот господин, гасконец не знал, но по нему было видно, что это человек крайне веселого и безобидного нрава.
Пока гасконец рассматривал того, кто стал практически королём Парижа на ближайшие дни, действо приняло новые обороты. Вот уже в центре стоит, водруженный на бочку, почтенного вида мсье и залившись краской выводит первую петушинную трель.
Д'Артаньяну даже стало немного жаль почтенного господина,который сейчас изо всех сил изображал петуха, уж слишком мученический был у него вид. Но с очередным петушинным криком гасконец присоединился к хохочушей толпе. Уж больно безобидной была шутка.
- А в чем же провинился этот бедолага, - спросил Шарль у стоящего рядом с ним паренька, стараясь сдержать хохот.
- Ох, не хотел бы я оказаться на его месте, он шляпу не вывернул, вот теперь и кукурекает, - мальчишка сложился пополам от смеха.
- Вот он каков нотариус! - крикнул кто-то в толпе, узнав провинившегося, от чего смех только только усилился. Когда бы это простой народ ещё смог безнаказанно поглумиться над чиновником.
Тем временем толпа стала считать сколько же раз почтенный господин кукарекнул. И к девятому разу зал уже лежал от смеха, а поставленный на бочку господин, был ярко алого цвета, что усилило сходство с птицей, которую он так усердно изображал.
Но тут началось неладное, видимо осмелевший от стыда, или решивший, что на этом наказание оконченной, мсье собрался удрать и стал спускать коротенькую ножку с бочки.
- Эй, господин, куда это Вы собрались?! - крикнул Шарль, завидев попытку к бегству

5

Под конец нотариус даже не считал, сколько ему осталось прокукарекать. Раз за разом стискивая зубы после очередного изображения петушиного крика, он чувствовал, что неделю теперь, если не всю жизнь не сможет смотреть на куриное мясо или яйца.
«Ах ты, курицын сын», - подумал он, выдавливая из себя очередное ку-ка-ре-ку, чувствуя, что щеки его горят от стыда, того и гляди кровь бросится в голову. Крики толпы он предпочитал не слушать. Такое унижение! Такое унижение! Хоть бы никто не видел его позора. Это было его самое сокровенное желание и он твердил его в мыслях вновь и вновь.
Но, чу! Кажется, счет толпы прекратился, значит, его наказание закончилось! Окрыленный этой надеждой он стал слезать со своего постамента, и уже коснувшись ногой табурета, услышал оклик.
- Э-э-э… я… разве это не все? – почти промямлил нотариус, не зная куда ему – лезть обратно или все же спуститься.
Видя его нерешительность мальчишки, набежавшие на бесплатное развлечение, заулюлюкали, засвистели, несчастный нотариус потерял равновесие и упал с бочки, смешно махая во время падения руками, стараясь удержаться за воздух.
- Помогите! – почти ни на что не надеясь сдавленным голосом крикнул он в толпу и тут же прикусил язык, чувствуя, как в штанах становится тепло и мокро. От бессилия нотариус закусил ладонь, чтобы не разорваться проклятьями в адрес хохочущей вокруг толпы.

Планше же, до недавнего времени веселившийся вместе со всеми, услышав, такой до боли знакомый родной и любимый голос своего господина, поспешил слиться со стеной, стать невидимым и неслышимым.  Не несколько су, что у него были сегодня утром, он потратил не на хлеб и сыр для господина мушкетера, а на фиалки для одной черноглазой девицы. Та вот так и сыпала ему авансы, намекая на то, что она может быть очень даже сговорчива и на поцелуй и на разрешение подержать ее за талию, а может что-то еще.

6

У Люсьена выдался очередной свободный денек, половину которого он провел почти как в детстве: обходя город и помогая по мелочам и не мелочам всем, кому эта помощь требовалась - не бесплатно, разумеется. Заплечная сумка заметно отяжелела от пирогов, чуть отсыревшей половинки сахарной головы, свертка с ошметками богатой вкуснятины и десятка яиц вкрутую. Не забыл и к Марселю забежать, забрать письма господам де Кретель. Заодно высматривал, не подросла ли где подходящая ему красавица. Но - нет, таковой пока не обнаруживалось. То есть, красивых девчат немало, но вот своей... - нет. Или не выросла ещё, или искать её надо не в Париже. 
Фухх, набегался. С одной стороны - хорошо, что не замерз, с другой - всё-таки не помешало бы посидеть в теплом местечке, простуду предупредить, от греха подальше-то. Ангел-хранитель и святой Луциан, должно быть, согласились с последней мыслью, ткнув Люсьена носом в дверь "Сосновой шишки".
  Аааа, тут веселье?! Отлично! Но представление явно подходило к концу. Кто-то сдавленно просипел о помощи. Оглянувшись, парень заметил явно прячущегося Планше - мигом, не хуже совы, повернул голову в другую сторону, заметив господина д'Артаньяна. "И что он опять натворил, хотел бы я знать? Выдать - я его не выдам, но исповедаться мне ему придется".

Отредактировано Люсьен Патшер (2018-01-03 02:59:27)

7

- Смотрите, смотрите внимательнее, Франсуа, - кошачьи глаза Миледи сверкнули из-под широкополой шляпы со страусиным плюмажем, - все эти несчастные даже не подозревают, что все их сегодняшнее веселье завтра может обернуться кошмаром. Хотя…право, о чем это я. – Шарлотта одарила своего спутника обольстительной улыбкой.

Ловким и, судя по всему, привычным движением молодая женщина закинула широкий плащ на одно плечо, чтобы скрыть слишком изящную для мужчины фигуру. Мужской костюм был привычен для Анны. Она носила его с таким же изяществом, как и самое роскошное из своих платьев. Они вместе с Франсуа де Жюссаком медленно продвигались по одной из оживленных улочек Парижа. Хотя просто оживленной она была в обычные дни. Сегодня же здесь яблоку негде было упасть. Анна ненавидела промедления, особенно, если ей было что сообщить Его Высокопреосвященству, но улицы были наводнены людьми. Весь этот сброд от души веселился. Анна уже давно покинула седло и вела свою лошадь под уздцы. Сегодня она прибыла из Англии, де Жюссак встретил ее и должен был сопроводить в Пале Кардиналь. И, видит Бог, они давно бы уже предстали пред взором Ришелье, если бы ни этот кошмар, который творился вокруг.

Шарлотта раздражалась все больше. Еще более усугубляла положение одна из шпилек, которой были заколоты белокурые волосы Анны, чтобы они не выбивались из-под шляпы. Негодная шпилька нещадно колола. Но Миледи мужественно держалась. Однако, когда во всей этой свистопляске какой-то грязный мальчишка наступил ей на ногу, молодая женщина, потеряв, как бывало, всяческое самообладание, отвесила ему отменную оплеуху. Неизвестно, что сталось бы с мальчишкой, который смотрел на молодого дворянина, ударившего его по лицу, если бы тонкий слух леди Винтер не услыхал, как неподалеку группа негодников позволяла себе крайне нелестные высказывания в адрес первого министра Франции, а потом один, видимо совсем осмелевший, начал горланить куплеты, в которых высмеивал Ришелье и, что более всего возмутило молодую женщину, его шпионов, а, если уж быть точнее, «прихвостней Красного герцога». В куплетах так же досталось кардиналу де Ла Валетту и отцу Жозефу.

- Вы это тоже слышите, Франсуа? – Анна одарила своего спутника нежнейшим взглядом, как-будто собиралась признаться ему в любви. – Если мне не изменяет память, Вы начальник личной охраны Ришелье. – Это уже был не шепот, а шипение змеи, готовой задушить свою жертву. Что Шарлотта хотела сказать, так и осталось известным ей одной. В толпе зоркий взгляд Анны заметил знакомое лицо. Память тут же подсказала имя. Д’Артаньян. Молодой дворянин скрылся в трактире под вывеской «Сосновая шишка».
- Здесь просто невозможно протолкаться. – Фыркнула Шарлотта, но тут же подала жест де Жюссаку. – Но нам привлекать к себе внимание ни к чему. Я уже изрядно подустала. – Молодая женщина постаралась изобразить на своем лице мучения, благо проклятая шпилька продолжала изводить ее. – Посмотрите, там какой-то трактир. – И, не дожидаясь одобрения своего спутника, Анна направилась в сторону «Сосновой шишки».

В кабаке было так же людно, как и на улице. Здесь громко смеялись и разговаривали, выкрикивая какие-то имена. Шарлотта слушала, запоминала и делала для себя выводы. Все лавки и столы были заняты. В самом дальнем и темном углу на лавке спал какой-то несчастный, явно опьяневший как от вина, так и от счастья, которое, казалось, приносил здесь всем праздник. Шарлотта, не задумываясь, двинулась к нему. Дырявая шляпа, с заботой помещенная на столе, тут же была скинута уверенным движением руки леди Винтер на пол, а ее спутник, ни мгновения не сомневаясь и схватив спящего бедолагу за шиворот, встряхнул его и отменным пинком отправил туда, где, судя по всему, развернулось настоящее представление*.

*Согласовано

8

Франсуа и не нужны были колкие замечания и намеки его обольстительной спутницы. Природа (а, быть может, это было фамильной чертой рода д’Амблевилей) и так одарила шевалье вспыльчивым нравом, и молодой человек с большим удовольсвием проткнул бы парочку из этих веселящихся негодяев своей шпагой, тоже показав своеобразное представление, ну, допустим, под названием «Рябчики на вертеле». Однако Франсуа четко помнил указания Его Высокопреосвященства – незамедлительно и со всеми возможными предосторожностями доставить белокурую незнакомку к нему. Ха! Незнакомку. Возможно, для кого-то леди Винтер и была незнакомкой, но Франсуа не сегодня крестили, как говаривал его батюшка. Шевалье прекрасно знал, что Миледи, так же, как и он, состояла на службе первого министра Франции. Только, если сам Франсуа доказывал свою верность Ришелье ловко орудуя своим кленком и готовый, в случае необходимости, отдать жизнь за герцога, то белокурая дама служила кардиналу весьма сомнительными методами. Франсуа закусил ус. И что его вечно тянет на какие-то рассуждения? А кто вообще сказал, что служить можно, только орошая кровью землю под ногами своего покровителя. К тому же, Ришелье – ловкий политик, а политика, знаете ли, дело такое: одной правдой не проживешь.

- Дьявольское ты отродье, - выругался де Жюссак, когда получил отменный удар локтем в бок, не успели они с Миледи войти в кабак.
Перехватив взгляд леди Винтер, шевалье отправился к столу, на который указывала его спутница. Церемонии только в Лувре почитаются, поэтому Франсуа, не мешкая ни секунды, выкинул спящего на лавке человека, протер эту самую лавку рукой, затянутой в перчатку и жестом предложил Миледи присесть.

Разместившись напротив своей спутницы, д’Амблевиль с интересом начал рассматривать людей, наполнявших кабак. Кто бы мог подумать, что весь этот сброд, вечно жалующийся на налоги, ненавидящий и, в то же время, трепещущий перед первым министром, может так веселится. Де Жюссак, заметив манящий его пальчик леди Винтер, перегнулся через стол. Молодая женщина прошипела ему в ухо имя, услышав которое Франсуа позволил себе смешок*. В кабаке оказались и знакомые лица. Но не успел шевалье что-либо ответить своей спутнице, как его схватила чья-то могучая рука, хватка которой была железная, и Франсуа не мог из нее вырваться. Не успел шевалье и рта раскрыть, чтобы изрыгнуть ругательства, как ему на голову водрузили какой-то горшок и, как казалось молодому человеку, по этому горшку начали стучать тысячами дубин. Это был сущий ад. Голова гвардейца (во всяком случае так казалось Франсуа) стала огромной. Еще немного и она треснет пополам. Д’Амблевиль пытался вырваться, но руки его держали так же крепко, а попытки нащупать рукой шпагу оказались тщетны.

*Согласовано с Миледи

9

- Вот! Это он!

Проклятый мальчишка, которого Анна одарила оплеухой, оказался злопамятным и решил мстить. За его спиной стояло человек десять ему подобных.
Миледи только и успела, что прикусить губку, когда грязный палец негодяя указал на нее. Анна, конечно, в первую минуту даже не сомневалась, что де Жюссак научит этих оборванцев уважать дворян, но, увы, сейчас в дело вмешался Случай. Франсуа, пусть и вынужденно, пришлось участвовать в каком-то спектакле. Шарлотта даже не успела понять в каком, потому что ее спутника людская толпа унесла так быстро, что он сам, наверняка, ничего не успел понять. Но интриганке сейчас некогда было думать о других. Она и сама была на волосок от гибели. Чего хотели эти люди, Анна даже предположить не могла. Конечно, можно было бы открыться и объявить, что она женщина, только вряд ли бы это ее спасло.

- Какого дьявола тебе от меня нужно? – Шарлотта наотмашь ударила руку мальчишки с этим ненавистным ей грязным пальцем, все еще указывающим на нее. – Или, быть может, тебя не учили манерам?
Кошачий взгляд Миледи оценил расстояние до двери. Но даже если она сумеет выбежать и сесть на лошадь, в толпе ей не сдвинуться и с места.

- Жак, - крикнул громовым голосом один из подельников мальчишки, - давай мы подержим этого юродивого, а ты отделаешь его по морде, как он тебя.
Шпионка даже задохнулась от возмущения. Но помощи было ждать неоткуда.
Шарлотта вскочила со своего места и кинулась туда, где из де Жюссака уже сделали короля горшков. Чья-то рука скинула с молодой женщины шляпу, и белокурые волосы рассыпались по плечам. То, что в кабаке оказалась женщина, только позабавило публику.
- У нас сейчас будет и королева. – Хохот оглушил кардиналистов, как зловещий приговор.

10

Начали стихать последние смешки после ни с чем не сравнимого выступления бедолаги нотариуса, а народ требовал ещё хлеба и зрелищ. И если на "хлеб" нужно раскошелиться, то зрелища тут совершенно задаром. Главное не стать их главным участником, а точнее главным посмешищем. Тогда уж будет совсем не весело.

Шарль с интересом оглядел зал трактира, но к своему сожалению не приметил знакомых лиц, зато заметил, как к двоим господам подкрадываются с огромным горшком помощники Господина Беспорядков. Заприметив шпагу на бедре потенциальной жертвы гасконец с ещё большим интересом принялся наблюдать за происходящим. Уж больно было интересно, хватит ли у этого месье реакции и сил, чтоб  совладать с горшком, который вот-вот приземлится на его голову. Что произошло дальше юноше оставалось только догадываться, смотря в след господину, которого волокли в центр зала с горшком на голове.

Но как оказалось представление за эти столиком ещё не окончилось. Но следующую  сцену уже врядли можно было назвать новогодней шуткой. Запахло дракой. И судя по всему неравной дракой. Шарль глянул на щуплого мальчишку, которому собственно и собиралась эта орава показать силу своих кулаков. Да,  шансов никаких. Десяток на одного, да ещё и безоружного по всей видимости... Хорошо бы этот юнец умел быстро бегать. Гасконец подумывал о том что бы вмешаться, но решил ещё немного подождать. Благодарности за защиту он врядли дождется, а тумаков горести сможет сполна.

Видимо и сам молодой дворянин понимал, что с этими мальчишками ему не справиться, потому рванул в толпу. Но куда там! Эта самая толпа словно мягкая перина спружинила и вернула беглеца. Только уже без шляпы. Ох! Ну надо же! А беглец-то оказался девицой.
Шарль протолкнулся через толпу  поближе к происходящему. Это мальчишке он не готов был помочь, а даме попавшей в такое  затруднительное положение просто невозможно отказать в помощи, пусть даже ценой намятых боков. Тем более, что дама весьма хороша собой, а то какие причуды заставили её скрыть свою красоту под мужской шляпой, это дело десятое.
- Господа, вынужден Вас разочаровать, это моя дама. А я, увы не король, а значит и ей не стать королевой, - решительно растолкав мальчишек, Шарль уже собрался вернуть даму за столик, который она покинула, и на некоторое время занять место её спутника. Конечно ждать что все закончится вот так просто не приходилось. Сейчас эти умники вероятно пуще прежнего полезут из кожи вон, чтоб восстановить справедливость. А пока стоит найти место, где удобнее будет поучить манерам этих смутьянов, если они полезут на рожон.
- Сударыня, не стоит сожалеть о потерянной шляпе, для меня будет честью предложить Вам свою, чтобы Вы не смущали публику своей красотой, которую здесь и сейчас едва ли кто-то сможет оценить по достоинству, - растекаясь хвалебными речами, гасконец взял даму под локоток и утянул немного в сторону. Надеясь, что как только его невольная спутница спрячет свои белокурые волосы под шляпу, о "королеве" все позабудут.

Отредактировано Шарль д'Артаньян (2018-01-08 13:23:21)

11

Нет, для Анны не было неожиданностью, что помощь она получила от врага. Конечно, этот самый  враг этого и не подозревал. Но Шарлотта давно заключила союз со своей совестью, поэтому не гнушалась получать помощь от того, кто ее предлагал. А Де Жюссак...Ну и черт с ним. Пусть сам выпутывается.

- Месье, - Миледи даже всхлипнула, чтобы хоть как-то продемонстрировать женскую слабость. - Я тут оказалась совершенно случайно. - Интриганка позволила себе слезы. Анна научилась играть все, что только могло помочь ей. И теперь ей просто необходимо было изобразить слабую, беззащитную женщину (будь проклять Де Жюссак, она ему еще припомнит!).
-Я вернулась в Париж, после долгого отсутствия, а тут...- Снова всхлип, который не мог оставить равнодущным мужчину. - Все улицы заполнены народом. Мой экипаж встал. Этот господин, - Анна жестом руки указала в сторону, где все еще публика, состоящая из оборванцев, глумилась над капитаном личной охраны первого министра Франции, - он предложил помощь и сопроводил меня сюда...на мою беду. - Шарлотта залилась такими горькими, а, самое главное, естественными слезами, что они могли разжалобить даже стены трактира.
- Я так благодарна Вам, месье. - Анна подарила врагу обворожительную улыбку, в сердцах проклиная его. - Не назовете ли Вы мне свое имя, благородный юноша? Хотя...- Шпионка Ришелье прервала саму себя, - каково бы оно ни было, знайте, Вы всегда желанный гость в особняке на Королевской площади!
А там я уж позабочусь, чтобы ты, негодник, не доставлял огорчений Его Высокопреосвященству.

12

Вот раздавали бы в такие дни хлеб так же щедро, как зрелища! Цены бы не было началу января. Планше бы возлюбил эти дни сильнее Пасхи! Но и за веселье спасибо.

Сегодня в «Сосновой шишке» было как никогда весело. Что там улицы Парижа, когда именно тут самое веселье! Лучше любой ярмарки с шутами. Не успел почтенный буржуа откукарекать, как кто-то из толпы надел горшок на голову какому-то дворянину. У Планше уже глаз был наметан и дворянина от мещанина, как бы последний не пыжился и не старался, отличить умел. К тому же, со своего места Планше мог заметить внушительного размера шпагу. Оставалось теперь лишь продолжать наслаждаться спектаклем. Жаль,  семечек иль орехов нет в карманах. Но чего нет, того нет, ему не привыкать. А в следующую минуту Планше чуть со стоном не полз вниз вдоль стены. Его господин вступился за даму. Благородное дело, но вот именно сегодня благородство может выйти боком. В отчаянии Планше даже хлопнул себя по лбу, зная, что не сможет бросить господина д'Артаньяна на произвол судьбы, растерзание толпы и посмешище. Он хоть и не дворянин, а вот понятие о чести тоже имеет. Лишится он господина, так кто же его поить, кормить, да учить уму разуму будет?

Работая локтями, Планше стал пробираться туда, где был д'Артаньян, но вместе с тем старался особо не высовываться из толпы, чтобы не мешать. Как знать, может это у его господина тут свидание с дамой.

13

Ну зачем женщины вечно льют слезы, когда все уже разрешилось к лучшему? Этого д'Артаньян никак не мог понять. Женские слезы всегда вводили его в легкий ступор. Ну вот что прикажете делать с барышней, когда она в таком состоянии.
- Сударыня, Вам ничего не нужно бояться, пока я с Вами! - Шарль ободряюще сжал пальчики дамы, надеясь, что слезы скоро высохнут. Но стало еще хуже. Теперь уже белокурая красавица рыдала, как маленький ребенок, рассказывая, как она нажила себе таких приключений на свою чудесную головку.
- Давайте, чтобы унять Ваше горе и обиду, мы с Вами придумаем, как проучить Вашего провожатого, чтобы он впредь не смел стать поводом для слез такого прекрасного создания, как Вы! - про себя гасконец отметил, что даже в слезах эта женщина удивительно красива. Заслышав слова благодарности он не смог не улыбнуться, подобно коту, которого почесали за ухом за пойманную мышь. Прекрасная дама спасена из беды, да еще и так очаровательно улыбается, что еще надо для прекрасного вечера?! Может быть только хорошую драку или поцелуй прелестного белокурого ангела, что стоит перед ним.
- Шарль д'Артаньян, - ответил юноша с некоторым опозданием, залюбовавшись улыбкой спасенный дамы, - и я всегда готов Вам прийти на помощь! Почту за честь провести Вас до дома, если Вы позволите. Девушке, подобной Вам не стоит находиться среди пьяных мужланов, - Шарль доверительно посмотрел в глаза.
- Ой, какие мы нежные! Господа, наша королева рыдает! А все из-за кого? Правильно! Из-за своего провожатого, - мальчишки расхохотался, видимо решив шутку очень удачной.Мсье, поймите, мы лишь играли. В догонялки. А хотите мы и с Вами сыграем? - эта глупая болтовня резинка по уху гасконца, как бритва. Ну ничего, поцелуев, может сегодня и не видать, а вот драка будет. Сами набросились.
- Позвольте я покину Вас, мадемуазель, на пару минут, дабы преподать этим несносным юношам несколько уроков. Не стоит ничего бояться. Эти щенки только и способны на то чтобы громко лаять, - гасконец еще раз сжал тоненькие пальчики скрытые перчатками, - но Вам все же будет лучше держаться поодаль. Я не смогу себе простить, если по моей в вине с Вами что-то случится.
Оставив все любезности Шарль обернулся к мальчишкам и схватил ближайшего паренька за грудки и чувствителен тряхнул, чуть приподнимая над полом, благо сорванец был довольно щупленький.
- Господа, я с удовольствием сыграю с Вами, а заодно научу обращению с дамами. Это знаете ли очень помогает в жизни. И иногда помогает сохранить жизнь... Сразу видно, что Вас мало пороли в детстве. Так я берусь исправить это упущение, - обратился Шарль к юнцам у которых то ли взыграла кровь, то ли совершенно не было ума, и отпустил на пол первого пострадавшей.  Где это видано оскорблять знатную даму и будущего мушкетера!

14

Франсуа потерял счет минутам. Хотя в его плачевном положении минуты казались вечностью. Все тело ныло от ссадин и ушибов и завтра обещало покрыться синяками. Но разве это могло напугать мужчину и военного? Нет. Де Жюссак готов был снести любую физическую боль. В конце концов, шрамы украшают мужчину. А кровь, всю до капли, он, в свое время, уже поклялся, если того потребует его долг, отдать за первого министра Франции.
Совсем иначе обстояло дело с честью. Франсуа, превозмогая боль и хватаясь за просветы, которые еще дарил ему затуманенный рассудок, застонал. Плевать он хотел на ушибы и боль. Но вот за попранную честь и пережитый позор он будет мстить. Где это видано, чтобы чернь посмела поднять руку на дворянина.

- Перепились, как скоты, - сплюнул кровавой слюной гвардеец и, вытирая лицо перчаткой, сделал еще хуже, размазав кровь, сочившуюся из ссадины, по щеке. Только сейчас де Жюсскак задался вопросом, почему его так внезапно оставили в покое. Несмотря на то, что он служил духовному лицу, уповать на защиту и милость Всевышнего гвардеец был не настроен. Осмотревшись по сторонам, д'Амблевиль понял, почему негодяи потеряли к нему интерес. Теперь они, словно свора собак, окружали леди Винтер и...У Франсуа даже потемнело в глазах. Не может быть! Либо он сошел с ума, либо уже просто бредит. Рядом со шпионкой Ришелье находился никто иной, как д'Артаньян. Причем последний уже неплохо припечатал к грязному полу трактира мальчишку. Франсуа заметил и свою шпагу, валявшуюся под столом, видимо во всей этой суматохе ее просто скинули со скамьи. Даже странно, что Миледи ею не воспользовалась, промелькнуло в голове гвардейца. Почему-то ему казалось, что от этой женщины можно ожидать абсолютно все.

Первым порывом гвардейца было кинуться (если в его состоянии это вообще было возможно) к леди Винтер и, пусть хоть и на один бой, оказаться по одну сторону баррикад с гасконцем. Но свой план капитану гвардейцев Его Высокопреосвященства не суждено было привести в исполнение. Он поймал красноречивый взгляд шпионки кардинала*. Франсуа не знал, что задумала эта женщина, но не подчиниться ей не мог. А взгляд явно указывал на дверь. Выходило, что Миледи хотела, чтобы он исчез. Но зачем? Интриганка  явно что-то задумала. 

На улице стало свободнее. Ехать за подмогой означало нарушить все планы первого министра Франции и раскрыть Миледи. Хотя планы итак были изрядно нарушены. В конце концов, шпионка знала, что делала, призывая его удалиться. Гвардеец с трудом вскарабкался в седло, приняв решение ждать. Должна же Миледи когда-то покинуть этот проклятый трактир.

* Согласовано с леди Винтер

Отредактировано Франсуа де Жюссак (2018-02-18 14:37:18)

15

Анна прикусила губу. Она  уже ненавидела этот день, этот трактир, этого негодника д'Амблевиля, позволившего насмехаться над собой всякому сброду. Но гасконца, казалось, интриганка ненавидела больше всего на свете. Только драки ей сейчас  еще не хватало! Шпионка должна была появиться в Париже незаметно. Его Высокопреосвященство ждал ее. Чтобы не привлекать внимания, Миледи встречал лишь де Жюссак. И что получалось в итоге? Шарлотта была на волосок от разоблачения. А подвести Монсеньора означало крах всему: ее надеждам, мечтам о светлом будущем, ее жизни, в конце концов.

Анна была в ярости. Она уже забыла, что несколько мгновений назад ее жизни грозила опасность. Разъяренная толпа была способна на все. Но интриганка уже не думала об этом. Что могла сделать эта чернь? Убить ее? Дьявольский смех раздался в ушах леди Винтер. Если бы этот сброд знал, сколько раз она умирала и воскресала. У нее столько имен, что ни одному из этих негодяев даже не снилось. Если они хотели обидеть ее, обесчестить, то это тоже пустая трата времени. Шпионка первого министра Франции за свою жизнь пережила столько и испытала такое, что теперь боялась лишь потерять благосклонность кардинала, потому что она всегда заманчиво позвякивала золотыми. А это единственное, что еще могло заинтересовать интриганку.

Цепкий взгляд Миледи ухватился за вырвавшегося, наконец, позорного плена и еле передвигавшего ноги капитана личной охраны Его Высокопреосвященства. Леди Винтер мгновенно поняла намерения де Жюссака. Он собирался помочь гасконцу ускорить начало явно назревавшей драки. Право, мужчины перестают думать, как только у них кровь ударит в голову. Шарлотта прикрыла глаза и томно вздохнула, но уже в следующую секунду ее взгляд метал громы и молнии в сторону гвардейца, приказывая удалиться, и пресекал всяческие попытки сопротивления. И только когда д'Амблевиль покинул трактир, Анна поднялась со скамьи, задев ногой эфес шпаги, валявшейся под столом. Все внимание посетителей трактира было теперь сосредоточено на отважном молодом человеке с южным акцентом. Храбрость всегда в чести. Но интриганку мало волновала судьба юноши. Ловко подняв шпагу, принадлежавшую де Жюссаку, Анна, не обремененная муками совести, словно тень и подражая своему спутнику, покинула трактир.

- Ничего не говорите, месье, поскольку я не желаю Вас слышать. - Фыркнула шпионка, по-мужски расположившись в седле. - Молите Бога, де Жюссак, чтобы до Монсеньора не дошли слухи об этой истории, в которую мы с Вами сегодня вляпались, словно две монашки. - Шарлотта пришпорила лошадь, не обращая внимания, успевает ее спутник за ней или нет. - Или уповайте на то, чтобы этого гасконца прикончили сейчас в трактире. - Но если ему повезет здесь, она-то уж будет гостеприимной хозяйкой. Главное, чтобы  д'Артаньян вспомнил о ее приглашении посетить особняк на Королевской площади.

16

- Я не припомню, когда в последний раз видел такое скопление веселящегося народа. - Атос оглянулся, проверяя не отстал ли Арамис, и, убедившись, что его товарищ следует за ним, продолжил путь*, усердно работая локтями.

Сегодня у друзей выдался свободный день. Вернее, свободный день выдался у Атоса. У Арамиса, если же и были какие-то планы, то он, просто-напросто, оказался не в то время и не в том месте. А графу де Ла Фер сегодня, как никогда, требовался собеседник. Д'Артаньян где-то запропастился, а из Портоса собеседник, конечно, хороший, но в этом случае приходилось больше слушать словоохотливого великана. Атос, правда, сам был обычно молчалив, но и слушателем хвастливых речей друга сегодня он быть отказывался. Поэтому, на удачу заглянув к Арамису, мушкетер, к своей великой радости, застал последнего дома. И вот они уже спешили в "Сосновую шишку". Конечно, "спешили" не совсем подходящее слово. Веселящийся народ буквально заполонил улочки Парижа, поэтому товарищи пробирались, как могли.

Наконец, трактир уже был виден, да и народу, к великому удовольствия Атоса поубавилось, потому что, несмотря на хладнокровие и выдержку, коими славился мушкетер, даже его эта толкотня на улицах начинала выводить из себя.
- Неужели, наконец, можно будет, после всей этой толкучки, насладиться добрым бургундским и Вашим милым обществом, Арамис. - Улыбнулся граф и толкнул дверь в трактир.

- Черт возьми, Арамис, похоже я поторопился, предвкушая отменный отдых. - Атос еле успел увернуться от летевшего табурета, который чуть было не попал ему в плечо.
В трактире было "жарко". И здесь уже пахло не просто праздничными гуляньями, а самой настоящей дракой. Все же жаль, что Портоса сейчас не было с ними. Он бы непременно обрадовался возможности хорошенько намять кому-нибудь бока.

- Осторожнее, Арамис! В Вас летит горшок! - Перекрывая все другие голоса, крикнул Атос, предупреждая друга. Как истинный солдат, граф окинул взглядом поле боя, и, хоть мушкетер был крайне сдержан в эмоциях, сейчас он не мог скрыть удивления, заметив, как в другом конце комнаты яростно сражался их друг д'Артаньян.
Подскочив к Арамису и обнажая шпагу, Атос указал другу на гасконца.
- Я же говорил, что сегодня мы свидимся!

Толпа была обозлена не на шутку. Атосу сразу пришлось сражаться с тремя противниками одновременно. Причем вооружены они были довольно-таки сносно. Один негодник вообще держал в одной руке кочергу, а в другой ножку от стола. Но хладнокровие Атоса не подвело. С двумя он разделался довольно-таки быстро. А вот с третьим, с кочергой в руке, пришлось повозиться. Малый был весьма изворотлив и норовил ударить одновременно и тем, и другим "оружием". Но и Атос никогда не жаловался на ловкость и умение отлично владеть клинком. Во всяком случае, это могли бы подтвердить десятки его соперников, если бы, конечно, могли воскреснуть. Разделавшись с последним противником, граф поискал глазами товарищей.

- Д'Артаньян, разве друзья так поступают? - в несколько прыжков оказавшись рядом с гасконцем, пошутил Атос. - Разве можно затевать такую потасовку без нас? - Атос вновь увернулся от летевшего в него обломка скамьи, послав тысячу чертей в адрес того, кто его кинул.

*Согласовано с Арамисом

Отредактировано Атос (2018-03-31 21:09:18)

17

Арамис все еще чувствовал аромат духов, которым благоухало письмо, полученное им утром нынешнего дня. Щеки молодого человека пылали румянцем. Письмо дышало таинственностью, как, впрочем, и всё, к чему только был причастен юный мушкетёр. Для Базена, который с кислым лицом протянул своему хозяину вышеупомянутое письмо, все было представлено так, что автор послания - всего лишь какая-то гризетка или горничная, это уж, как будет удобно многоуважаемому лакею. На самом же деле, благоухающий листок бумаги был испещрен так хорошо знакомым Арамису мелким почерком его "кузины". Свидание, о котором вот уже какой день грезил Рене, все же должно было состояться вечером. Арамис пылко поцеловал письмо, прижал его к сердцу, вновь перечитал и, наконец, спрятал в шкатулку, запирающуюся на маленький замочек, ключ от которого молодой человек носил на шее. Эта шкатулка была причиной мучений Базена. Она так мечтал посмотреть ее содержимое, но, увы, пока Господь не даровал ему этой возможности.

Утренний туалет Рене занял, как обычно много времени. Прямо с утра будущий аббат планировал навестить господина Батюра, чтобы прочесть ему свое новое творение. Затем необходимо было зайти в лавку, чтобы приобрести для мадам Монте кружево. А там уже и до свидания недалеко. Щеки молодого мушкетера снова заиграли румянцем. Но грезы тут же развеялись, как только в комнате появился Базен со своим неизменно кислым лицом. Лакей доложил о приходе одного из друзей мушкетера. Сердце Арамиса ёкнуло, когда он, опережая слугу, представил, что визитером является Портос. От великана-друга всегда было трудно избавиться, а приходить он имел привычку в самый неподходящий момент. Но гостем оказался Атос, которому почему-то именно сегодня необходим был собеседник за бургундским. Рене ничего больше не оставалось, как вздохнуть и отложить свой визит к господину Батюру до следующего раза.

- Осторожнее, прошу Вас, месье, - бархатистым голосом говорил юный мушкетер, всякий раз, как кто-нибудь в толпе наступал ему на ногу.
Рене не отставал от Атоса, предоставляя прокладывать дорогу именно ему. Но вот то, что они увидели в "Сосновой шишке" было весьма неожиданным.
- Vanitas vanitatum!* - Лишь промолвил Арамис, отвечая своему другу
- Как же Вам не стыдно, господа? - Призвал мушкетер к совести атакующих, когда они окружили его. - Бог покарает Вас за грехи Ваши. - И только когда один из нападавших больно ударил его в плечо ножкой от табурета, Рене обнажил шпагу. - Прости, Господи, невинное прегрешение наше. Защищайтесь, господа. И, Бог - свидетель, я был готов дать Вам шанс.

По очереди одаривая противников внимание своего клинка, Арамис оказался подле товарищей.
- Приветствую Вас, милый д'Артаньян! - Улыбнулся Арамис. - Пока мы пробирались к трактиру, я успел заработать пару синяков в толпе. Но теперь понимаю, что мои синяки ничто в сравнении с тем, что Вы здесь могли обзавестись дыркой в Вашем бренном теле.

*Суета сует! (лат.)

18

- А-а-а-а-а! Вот где все! – радостно воскликнул Портос, едва переступив порог трактира. Не застав дома ни д'Артаньяна, ни Арамиса, ни даже Атоса, Портос в растерянности подумал, а не началась ли какая-нибудь война или заварушка, куда его не позвали. Он хотел развлечения ради дать нагоняй Мушкетону, но этот бездельник как сквозь землю провалился. Чертыхнувшись и пнув попавшийся под ноги табурет, мушкетер решил пройтись по улицам города. Каково же было его удивление, когда он нашел всех, стоило ему только переступить порог "Сосновой шишки"
- И, судя по всему, время проводите весьма недурно!
Заварушка в трактире была знатной – летали горшки, обломки мебели, но все это нисколько не испортило настроение гиганта, а наоборот - развеяло хандру.
- А ты куда лезешь? – один из простолюдинов, оказавшийся не вовремя рядом с мушкетером, получил увесистый удар по макушке и тихонько, без лишнего шума, сполз вниз.
Пролезть к своим друзьям сквозь толпу для Портоса не оказалось сложностью. Ему даже не пришлось пускать в ход шпагу. Господь не обидел его при рождении силой, а народ почитал силу удара кулаком не меньше (а может и больше), чем удар благородным клинком.
- Арамис, друг мой, с каких это пор вас смущали синяки? Приложите к ним платочек белошвейки и они пройдут, - Портос смачно хохотнул и подмигнул другу.
- А кстати, не господин ли де Жюссак дежурит около трактира? - Спросил он Атоса, припомнив фигуру всадника, которую заметил на улице. - Если это так, то без гвардейцев Его высокопреовященства не обошлось! А вы как думаете? – задал он вопрос своим друзьям, уворачиваясь от брошенной в него оловянной кружки.
- Ах, та-а-а-к! Получите! – Портос поднял ближайший стол и кинул его в толпу.
- И с каких это пор стало модным не звать друзей повеселиться? – в голосе мушкетера, обращавшегося к друзьям, была вселенская скорбь и обида. Портос искренне не понимал - почему Атос, Арамис и д'Артаньян его не позвали с собой в трактир.

19

Бонифаций, даже под угрозой отхватить подзатыльник от тяжелой руки господина Портоса, не признался бы, что водится за ним грешок, который окрестили не особо привлекательным словечком - любопытство. Конечно, помимо любопытства, Мушкетон нес на себе тяжесть еще целого вороха грехов, за которые, как чувствовал он сам, гореть ему в аду. Но в этот день именно любопытство было во главе всех иных грехов. День Мушкетона начался, как обычно, с лени. Казалось бы, как всякий ответственный слуга, Бонифаций должен был встать спозаранку, начистить ботфорты своего господина и приготовить ему завтрак. Мушкетон же, не предавая себя и свои принципы (словечко он услышал как-то из уст самого господина Атоса), выспался как следует, съел единственный оставшийся в доме кусок пирога с дичью и потихоньку улизнул, а то как хозяин заставит заниматься делами, которые, по какой-то глупой шутке судьбы, были вменены в обязанности Бонифацию.

Вдоволь наразвлекавшись на праздничных улицах Парижа, Мушкетон было подумал уже вспомнить про совесть и вернуться к месье Портосу, как увидал самого гиганта, прокладывающего себе дорогу через толпу. Мушкетон, активно работая локтями, двинулся следом. Но вот когда мушкетер скрылся за дверью трактира под вывеской "Сосновая шишка", Бонифаций замедлил шаг - уж больно не хотелось идти следом, ведь обязательно заставят прислуживать. Мушкетон заглянул в окно.

- Ба, вот это заварушка! - Не удержался лакей, прищелкнув языком. - Теперь я уж точно туда ни ногой. Нет, я, конечно, не боюсь, пффф... боюсь, еще чего. Просто, скажем так, опасаюсь. - Успокоив таким образом и себя, и свою совесть, Мушкетон начал наблюдать. В трактире была настоящая бойня. Но господа мушкетеры и их юный друг были на высоте.

Убедившись, что драка подходит к концу, Бонифаций решился уже войти в трактир.
- Вот это да, господин де Жюссак... и изрядно помятый! - Хохотнул слуга, провожая взглядом двух всадников, удаляющихся от трактира. Спутника гвардейца, как ни старался Бонифаций, он никак не мог разглядеть.

- Господин Портос! - Если бы штаны не были новыми, Мушкетон непременно показно бы упал на колени перед гигантом. Но штаны были, как говорится, с иголочки. Поэтому Бонифаций отвесил хозяину и его друзьям почтительнейший поклон.
- Я, как всегда, к Вашим услугам. Готов за Вас отдать жизнь и последние штаны, если понадобится. - Про штаны Мушкетон, конечно же лукавил.

20

Оказывается, если сидеть тихо-тихо, то можно не только увидеть и услышать много чего интересного, но и сберечь свою шею. Планше никогда не назвал бы себя трусом, но осторожность еще никогда не мешала. Грози его господину опасность, так он бы ого-го как кинулся на подмогу, а так лишь с благоговением глядел, как тот вступился за обиженную даму, пусть та и была переодета мужчиной. И в этом была своего рода тайна. От волнения Планше почесал переносицу и дал сам себе слово при первой опасности прийти на помощь своему господину.

Планше был хозяином своего слова. Сам дал, сам взял. Когда в трактире началась потасовка, то он самым благоразумным образом остался в стороне. Вот попади ему стул в голову, так кто его лечить будет? Правильно! Господин д'Артаньян. А это ведь большие расходы по их скудному бюджету. Лекарь парой денье за визит не обойдется и страшно представить, сколько он запросит за свои услуги. А если понадобится лед или кровопускание? Или того хуже - примочки от аптекаря? Опять расходы! Как же хороший слуга мог допустить такие траты со стороны своего господина? И Планше трижды сам себя похвалил за благоразумие, когда в «Сосновой шишке» появились друзья господина  д'Артаньяна. Теперь, когда рядом с его господином были Атос, Портос и Арамис, он решил и вовсе незаметно улизнуть из трактира, словно его тут и не было. Ведь если хорошенько подумать и призвать свою совесть посмотреть трезвым взглядом на все происходящее, то она, совесть эта, напомнит ему, что дома неплохо бы прибрать, вычистить одежду, да забрать от сапожника отданные в ремонт сапоги. Много чего можно было сделать, но в «Сосновой шишке» появился Мушкетон собственной персоной. Совесть Планше просто возликовала возможности не заниматься делами, а остаться вместе с собратом. Слуга слугу никогда не бросит в беде. Никакой беды над головой Мушкетона еще не нависло, но кто знает, что тут может случиться.

Сделав вид, что появился в трактире лишь мгновение спустя Мушкетона, Планше стал деловито пробираться сквозь толчею поближе к мушкетерам.
- Ах, господин д'Артаньян! Господин д'Артаньян! Вот где вы! А я вас ищу по всему городу. К вам тама приходили. Мужчина. Сказал что из Тарба, а больше ничего не сказал. И ушел. Ушел, но сказал, что еще вернется.
Планше иногда врал так же легко, как дышал. И вот сейчас сочиняя на ходу небылицу, был уверен, что вреда от его слов нет ни на денье. Наоборот, его господин увидит как он заботлив.


Вы здесь » Лилии и Шпаги » 1626 год - Через тернии к звёздам » Пир дураков