Лилии и шпаги

Лилии и Шпаги

Объявление

На небосклоне Франции кто-то видит зарю новой эпохи, а кто-то прозревает пожар новой войны. Безгранична власть первого министра, Людовик XIII забавляется судьбами людей, как куклами, а в Лувре зреют заговоры, и нет им числа. И никто еще не знает имен тех, чья доблесть спасет честь королевы, чьи шпаги повергнут в трепет Ла-Рошель. Чьи сердца навсегда свяжет прочная нить истиной дружбы, которую не дано порвать времени, политике и предательству, и чьи души навеки соединит любовь.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лилии и Шпаги » 1626 год - Через тернии к звёздам » Грех сладострастия


Грех сладострастия

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Ночь с 4 на 5 января 1626 года. Париж. Особняк герцогини де Шеврез.

Отредактировано Мари де Роган де Шеврез (2018-03-05 18:45:54)

2

Аромат граната и розы от недопитого вина в бокалах опьянял и кружил голову даже сильнее, чем сам напиток. К этому аромату примешивались нотки духов герцогини, отчего воздух в комнате был дурманящим и грозил свести с ума всякого, кто осмелится вдыхать его. На полу вещи женского туалета были разбросаны в беспорядке вместе с мужскими, а шедевр ювелирной работы - колье - безжалостно разорвано. Отдельные крупные жемчужины в отблесках огня из камина одиноко поблескивали на плитах пола. В комнате все пылало страстью, греховной, всепоглощающей, но с которой уже невозможно было бороться, и от которой никому еще не удавалось спастись.

- Бог мой, Анри, - выдохнули Мари Эйме, с трудом прерывая жаркий поцелуй своего любовника. - Вы ненасытны, мой друг. Создается впечатление, что это не я, а Вы вынуждены были обречь себя на добровольное изгнание. - Молодая женщина прервала себя и ахнула, ощутив требовательные ласки рук мужчины на своем обнаженном теле. И снова поцелуй. Снова природная покорность женщины перед величием мужчины на любовном ложе.

Горячие простыни, собранные и смятые в любовных порывах, обжигали кожу, но еще более обжигающими были прикосновения, поцелуи и ласки любовника герцогини. Де Шале был страстно влюблен в нее, и Мари Эйме это прекрасно знала. Любила ли она? Вряд ли. В конце концов, что такое любовь? Что-то вымышленное, заставляющее переживать, а, что еще хуже, страдать. Но не позволять себе влюбиться еще не означало не быть хорошей любовницей. Герцогиня де Шеврез никогда не отказывала себе в любовных утехах. К тому же именно они помогали ей всегда быть в хорошей форме, как физической, так и духовной.

Любовник вздрогнул всем телом, пробормотал что-то бессвязное и откинулся на подушки рядом с молодой женщиной. Бой еще не был окончен. Была лишь только передышка. Герцогиня улыбнулась и, перевернувшись набок и подперев рукой подбородок, внимательно взглянула на профиль любовника. Хорош собой, пылок. Пальчик герцогини скользнул по шее мужчины и остановился у впадинки. В комнате повисла тишина.
Герцогиня только вчера вернулась в Париж. Из-за нашумевшей истории с Бекингемом и королевой, в которой Мари Эйме принимала непосредственное участие в минувшем году, герцогиня было вынуждена покинуть Двор на какое-то время. Ришелье никогда не простит ей той шутки с де Вардом в ночном саду. Но жизнь в дали от Парижа и Двора не для нее. Вот если бы не было Ришелье, то не было бы, возможно, и Людовика, как бы прекрасно все было.
Мужчина вздохнул и открыл глаза.

- Анри, скажите, в мое отсутствие у Вас здесь, наверняка, было много любовниц? - Жемчужные зубки герцогини обнажились в улыбке и сверкнули во мраке комнаты. Молодая женщина провела ладонью по груди графа, опустилась к животу и замерла. Внезапно вскочив с кровати, она на носочках, не прикрывая своей наготы, подбежала к туалетному столику и взяла с него два бокала с ароматной жидкостью. Вернувшись на любовное ложе, один из бокалов она протянула любовнику. Из второго пригубила сама.

- Если бы Вы только знали, мой друг, как мне в Блуа не хватало всего это. - Еще один глоток. - Так вернемся к нашему разговору о Ваших любовных похождениях. Что там за дуэль на мосту Пон-Неф? - Мари Эйме немного наклонила свой бокал, и пара капель рубинового цвета упали на живот мужчины. Наклонившись и слегка касаясь его кожи, молодая женщина начала собирать капли, с такой жадностью, словно это была последняя влага на Земле.

Все действия согласованы с партнером

3

Что эта женщина делала с его сердцем, даже Богу было неизвестно. С тех пор, как Анри узнал герцогиню де Шеврез, он грезил только ею. А Мари Эйми то манила, то отталкивала его, тем самым разжигая еще большее желание. Бывали моменты, когда де Шале из-за ревности готов был убить не только соперника, но и саму герцогиню. В такие моменты он ненавидел ее. Он мучился, страдал, но потом Мари Эйми снова была к графу благосклонна, и он вновь оживал.

Анри был давно обласкан принцем. Его жизнь при Дворе складывалась великолепно. Гастону граф был предан всецело и верил, что настанет тот день, когда вялого и бесхарактерного Людовика на французском престоле сменит его младший брат. 
- Я люблю Вас, мадам, - выдохнул де Талейран-Перигор, каждой частицей тела ощущая прикосновение горячих губ герцогини. Неловкое движение, и рубиновая жидкость из бокала, принесенного молодой женщиной, оказалась на белоснежных простынях. Пятно, быстро увеличивалось, напоминая кровавое. Анри, приподнявшись на локте, коснулся пятна пальцами.

- Плохой знак. Мне иногда кажется, что жизнь моя будет недолгой. - Грустно улыбнулся граф. Но печаль лишь на мгновение промелькнула в голубых глазах потомка рода де Шале.
- Вы, мадам, предпочитаете, чтобы я рассказал Вам все новости Парижа? - Неожиданно Анри вскочил с постели и ловко подхватил, не успевшую и ахнуть женщину, на руки. - Сейчас я совсем не хочу пересказывать все сплетни Двора, но чтобы сделать Вам приятное, я готов. - Де Шале страстно поцеловал герцогиню.
- Итак, с тех пор как Вы, бессердечная, исчезли, даже не предупредив меня, - граф опустил свою бесценную ношу на шкуру у пылающего камина и сам расположился рядом, - ничего особо интересного не приключилось в Париже. Людовик в очень напряженных отношениях с супругой, Красный Герцог же скрипит зубами в сторону англичан. -
Свитский герцога Анжуйского поспешил сорвать поцелуй с губ своей возлюбленной.

- Вы интересовались моими любовницами, Мари, - нотка грусти прозвучала в голосе молодого человека, - неужели Вы так до сих пор не поняли, что я не вижу никого кроме Вас.  А дуэль была громкой - весело рассмеялся Анри. - Моими соперниками были барон де Ла Фретт и граф де Ториньи. Последний, кстати, на днях отдал Богу душу. - Де Шале навалился всем телом на герцогиню. - И не спрашивайте, мадам, о причине дуэли. Она всегда одна. Я слышал, они оба пользовались Вашей благосклонностью.
Страстные поцелуи покрыли тело Мари Эйме, заставляя молодую женщину откликнуться на них с той же страстью.

4

- Дуэли, дуэли... - задумчиво произнесла Мари Эйме, накручивая мужской локон себе на палец, когда пыл любовника несколько поостыл, и он растянулся рядом с ней, позволяя теплу, исходившему от камина, ласкать и без того разгоряченное тело. - Неужели свою любовь и верность женщине мужчина может доказывать, только обнажая клинок своей шпаги? - Лукаво улыбнулась герцогиня, потому что в ее голове уже зрели планы. Немножко коварные, немножко безрассудные, одним словом - женские.

- К тому же, я не слышала, чтобы Ришелье стал более милостив к дуэлянтам. - Герцогиня поцеловала своего любовника в плечо, все еще занятая своими мыслями. Ох, что же будет, когда Красный Герцог узнает, что она вернулась в Париж. Возможно, он уже знает. Как же Ришелье мешал ей. Сколько замечательных планов он разрушил.
- Нельзя быть таким ревнивым, мой друг, - возвращаясь к прежнему разговору, лукаво улыбнулась интриганка. - Ревность - вещь опасная. Она застилает глаза, и Вы не видите явных вещей, отвлекаясь на посторонние. - Герцогиня изящно потянулась, как будто собиралась заснуть.
- Вы ищите соперников ни там. Господа де Ла Фретт и де Ториньи - всего лишь друзья моего супруга, который, как Вам известно, находится в Англии. Поэтому жертвы напрасны. Но есть, действительно, один человек, который не принимает отказов, а его могущество многих заставляет повиноваться ему, даже против их воли. Подайте мне персик, мой друг. Благодаря Вам я насытилась всем, кроме земной пищи. - Улыбнулась интриганка.

5

- Неужели, мадам, я до сих пор не доказал Вам свою любовь? - Анри был так искренен в своем негодовании, что даже в полумраке было заметно, как его щеки запылали румянцем. - Но, если прежних доказательств моей любви к Вам мало, я готов доказывать ее снова и снова. - Де Шале овладел рукой герцогини и начал покрывать ее жаркими поцелуями, способными, казалось, оставить ожоги на бархатистой коже молодой женщины.

- Скажите, мадам, что мне нужно сделать, чтобы Вы окончательно убедились в моих чувствах к Вам? О, Всевышний! - Анри вскочил на ноги и начал метаться по комнате, словно раненый зверь. - Разве можно назвать то, что я испытываю к Вам просто чувствами? Нет, - мужчина вновь был у ног своей возлюбленной, - это больше, чем просто чувства! Это небесный дар. Вы спрашиваете, чем я могу доказать это, я готов на все ради Вас. Готов отдать свою жалкую жизнь во имя своей любви к Вам.

Граф умолк. Его пыл не остыл, но он попытался взять себя в руки. Сколько раз Анри мысленно уже говорил все это своей возлюбленной. Но эта женщина, как казалось мужчине, лишь позволяла любить себя. Как эти проклятущие кошки - любимцы Красного Герцога. И скольким мужчинам она это позволяла? Анри задохнулся от негодования и ревности. В этот момент он опять готов был убить и своих соперников, и возлюбленную, а затем и себя, потому что жизни без нее он уже не представлял.

- И кто же этот могущественный воздыхатель? - Как будто опомнившись, поинтересовался де Шале. - Меня ничего не остановит. Я встану на защиту нашей любви, и Вас, разумеется.
Анри вложил спелый ароматный персик в нежную руку герцогини.
- Расскажите мне, мадам, что Вас печалит, и, клянусь честью, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы Вы забыли про горе и только радовались жизни.

6

- Ну, ну, ну. - Ласково улыбнулась Мари Эйме, с восторгом наблюдая за пылким любовником. - Я не сказала, что Вы ни разу не доказали мне свою любовь, но, сами понимаете, мой друг, мы, женщины, нуждаемся в постоянных доказательствах.

Де Шеврез вздохнула и вонзила свои прекрасные зубы в румяные и нежные бока персика. Ей Богу, мужчины, как дети. Еще и виртуозно обижаются и дуются.
- Идите ко мне, Анри. - Герцогиня протянула графу белоснежную руку, достойную королевы. - Вы даже не представляете, как я благодарна Богу, что Вы повстречались на моем нелегком пути. - Молодая женщина поднесла надкусанный персик к губам любовника. - В этом мире так мало действительно верных друзей. Думаете, пока я была в изгнании хоть кто-то вступился за мою честь. Нет! - Герцогиня отвернулась к камину. Вишневые поленья уютно потрескивали, добавляя к ароматам в комнате еще и запах вишни.

- Однако Вы спрашивали, мой друг, о могущественном поклоннике. А я даже не знаю, могу ли подвергать Вашу жизнь опасности своими откровениями. - Мари Эйме положила голову графа себе на колени и запустила пальцы в волосы, перебирая мужские локоны. - Этот человек страшен. Его боится сам король, а мне нет никакой жизни, потому что пока он мстит мне за его обиженную гордость и за отвергнутую любовь, я так и буду скитаться в изгнаниях. - Герцогиня снова вздохнула и поцеловала мужчину в лоб. А неплохо она все преподнесла. Очень неплохо. - Но Вы слишком дороги мне, Анри, чтобы я сталкивала Вас с этим человеком. Мне более ненужны Ваши доказательства любви. Вы мне давно итак все доказали.

Молодая женщина величественно поднялась и подошла к окну. Ночь была прекрасна. А если удастся задуманное, она будет еще и знаменательна.

7

- Могущественен…- задумчиво произнес Анри, пережевывая ароматную мякоть персика. – Ей Богу, мадам, - граф приподнялся на локте, любуясь на точеную фигуру молодой женщины, вырисовывавшуюся на фоне окна, - наверно, сейчас ревность заставляет помутиться мой рассудок, поэтому мне и приходят в голову такие жуткие вещи.

Де Шале поднялся и, подойдя к герцогине, нежно обнял ее сзади.

- Кто же, после Бога, конечно же, самый могущественный во Франции? – Обдавая своим горячим дыханием шею молодой женщины, зашептал придворный принца Гастона. – Неужели Красный Герцог? – Анри отшатнулся от Мари Эйме, как будто пораженный своими догадками в самое сердце. – Неужели об этом служителе сатаны Вы говорите, мадам?

Принимая молчание молодой женщины за положительный ответ на свой вопрос, де Шале застонал, словно раненый зверь и заметался по комнате. Попадись сейчас Ришелье на его пути, граф непременно бы бросил ему вызов, даже не вспомнив о том, что перед ним первый министр Франции и лицо духовное.

- Мари, - мужчина, словно обессилив, опустился на колени у ног герцогини, - если бы Вы только знали, как я мучаюсь даже от одной мысли, что к Вам прикасается другой. А когда этот человек настолько могущественен, я, признаюсь, осознаю свою беспомощность и бессилие. – Анри вздохнул. – Должен быть выход, обязательно должен быть!

8

- Ну-ну, мой друг, - Мари Эйме ласково погладила мужчину, расположившегося у ее ног, по голове. - Вы правы, я тоже в отчаянии кусаю губы, когда думаю о могуществе и всесилии нашего министра.  А я всего лишь слабая и беззащитная женщина. Я даже на заступничество супруга рассчитывать не могу, потому что он предпочел бегство ко двору короля Карла, под благовидным предлогом, конечно же.

В дверь постучали.
- Что там, Жаклин? - Де Шеврез приложила свой палец к губам графа, призывая к молчанию.
- Мадам, Вы просили разбудить Вас задолго до рассвета.
- Хорошо, ступай. - Герцогиня попыталась придать своему голосу томность, словно она только что проснулась - Друг мой, как это ни печально, но Вам нужно идти. Ночь снисходительна к нам, она укроет Вас своим плащом. - Вспомнила Мари Эйме строчку из какого-то стихотворения, прочитанного на клочке бумаги, оброненного кузиной Камиллой.

Молодая женщина наблюдала, как де Шале медленно одевается. Лицо мужчины было задумчиво, казалось, он был уже не с ней. Значит семя ненависти к Ришелье упало в благодатную почву и непременно прорастет.
- Вы великолепны, Анри. - Герцогиня протянула любовнику его перчатки. - Но мне больно видеть грусть на Вашем лице. Неужели мои откровения так огорчили Вас? - Прочитав во взгляде мужчины молчаливый ответ, герцогиня продолжала. - Ришелье могущественен, но не вечен. У него масса врагов, которые были бы счастливы избавиться от Красного герцога. И потом, Вы только представьте, Анри, не будет Ришелье, Людовик не справится с тяжестью короны. И тогда королем Франции будет горячо любимый Вами принц Гастон. И я, наконец, смогу забыть о скитаниях.

Де Шеврез еще раз с восторгом взглянула на любовника, проверявшего, прочно ли привязана веревочная лестница, поскольку уходить ему придется тем же путем, как и пришел - через окно.
- Враги Ришелье могут объединиться и составить, скажем так, маленький заговор, - Обнимаю де Шале за плечи прошептала герцогиня. - И Вы будете его душой, любовь моя.

Прощальный поцелуй был настолько горячим, что у герцогини даже припухли губы. Де Шале пылко прошептал какие-то клятвы, слов которых герцогиня не разобрала, и скрылся в сумерках январской ночи.

*Все действия согласованы

Эпизод завершен

Отредактировано Мари де Роган де Шеврез (2018-03-05 18:38:46)


Вы здесь » Лилии и Шпаги » 1626 год - Через тернии к звёздам » Грех сладострастия