Лилии и шпаги

Лилии и Шпаги

Объявление

На небосклоне Франции кто-то видит зарю новой эпохи, а кто-то прозревает пожар новой войны. Безгранична власть первого министра, Людовик XIII забавляется судьбами людей, как куклами, а в Лувре зреют заговоры, и нет им числа. И никто еще не знает имен тех, чья доблесть спасет честь королевы, чьи шпаги повергнут в трепет Ла-Рошель. Чьи сердца навсегда свяжет прочная нить истиной дружбы, которую не дано порвать времени, политике и предательству, и чьи души навеки соединит любовь.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лилии и Шпаги » 1626 год - Через тернии к звёздам » Миндаль в сахаре


Миндаль в сахаре

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

5 января 1626 года. Париж. Лувр, полдень.

2

Несмотря на то, что день только начался, юный принц был уже изрядно раздосадован. Причин этому было предостаточно. Во-первых, его любимый дог Ольтион подцепил какую-то загадочную собачью болезнь и вот уже который день не баловал своего хозяина прежним вниманием. Во-вторых, матушка, безумно любившая своего младшего сына, уделила последнему нынче утром совсем мало времени, поскольку спешила к старшему сыну, которого, как часто случалось, мучила хандра, а в таком состоянии он особо легко поддавался влиянию Ришелье. Ну, и, наконец, в третьих, в картах сегодня тоже ужасно не везло. Принц глубоко вздохнул, заставив своих свитских сделать то же самое. В покоях на мгновение воцарилась тишина, как будто все ждали что будет дальше, однако, только на мгновение. Все же юный принц не был похож на своего старшего брата и отличался от него живостью и веселостью, поэтому и свитские герцога были людьми, любившими поговорить и повеселиться. Так что придворные вновь начали болтать между собою.

В комнате стояли три стола, один из которых пустовал по причине отсутствия королевы-матери и ее фрейлин.
Любимец принца, граф де Лувиньи, опершись о кресло герцога, слушал маркиза  д'Арильяка, другого любимца Гастона. Последний рассказывал о дуэли, которая на днях состоялась вблизи Сент-Антуанского аббатства. Воспитатель Гастона, - маршал д'Орнано - игравший за другим столом, лишь покачивал головой, слушая, как молодые люди обсуждают поединок, рискуя своей головой.

- Будьте аккуратнее, господа. - Наконец, вымолвил маршал. - Всем известно, как относится к дуэлям первый министр, а в Лувре, как известно, даже у стен есть уши.
Взрыв смеха разрезал повисшую, было, на мгновение тишину в покоях принца.

- Уж не о Красном ли герцоге речь, сударь? - Браво отозвался граф де Лувиньи, отходя от кресла принца и привлекая на себя внимание всех, находившихся в комнате. - Не слишком ли он всесилен, если даже здесь, в покоях нашего принца, мы должны говорить шепотом? Разве это правильно, господа?

- Тише, Шарль. - Гастон поджал губы. - Маршал прав. Нужно быть осторожнее. - Гастон бросил карты на стол. - Лучше сыграйте за меня, мне сегодня сильно  не везет. - Принц снова вздохнул. - А где де Шале? Господа, почему когда Вашему принцу грустно, кто-нибудь обязательно веселится без него.
Герцог сейчас выглядел, как маленький мальчик, который вот-вот расплачется, потому что ему не дали его любимое лакомство.

3

Де Шале уже четверть часа стоял в дверях покоев принца, облокотившись на косяк и, незамеченный никем, с улыбкой наблюдал за происходившим в комнате. Граф никогда так сильно  не опаздывал к герцогу, прекрасно зная, как младший сын Генриха Четвертого не любил, когда отсутствует кто-нибудь из его любимцев, а де Шале, ничуть не боясь показаться слишком самоуверенным, причислял себя именно к любимцам. Но сегодня был особенный день. Анри был счастлив. Он любил и был любим прекраснейшей из женщин. А, как известно, влюбленные эгоистичны. Поэтому, проведя бессонную, но счастливую ночь, полную страсти, в объятьях герцогини де Шеврез, Анри с рассветом прибыл в свой особняк,  хорошенько отоспался (влюбленные и счастливые спят сном младенца) и, проснувшись достаточно поздно, не завтракая, помчался к принцу.

Справедливости ради, стоит заметить, что Анри с момента расставания с герцогиней думал только о ней, о ее ласках и нежных словах, сказанных ему. Об опасениях возлюбленной, опасностях, подстерегающих ее в Париже и страхах, которые внушал ей всемогущий первый министр Франции, граф вспомнил только сейчас, услышав имя Ришелье. Красный герцог, как будто был вездесущ, навевая страх на многих, кто был дорог де Шале. Заметив кислую физиономию принца, граф даже не сомневался,  что без кардинала здесь не обошлось. Быть может, герцогиня права, и, если не станет Ришелье, всем будет спокойнее.

- Я здесь, Ваше Высочество! - Услыхав свое имя и оставляя "пост", отозвался Анри. - Вы несправедливы ко мне, мой принц, - остановившись по середине комнаты, улыбаясь своей обворожительной улыбкой и излучая счастье, вымолвил граф, - я вовсе не веселился без Вас, а, как раз, думал о Вас и сейчас докажу это. Кстати, мое почтение, господа. - Анри изящно поклонился сначала герцогу, а затем и всем присутствующим в комнате.

- Очень интересно, прямо Вы нас заинтриговали, граф. Неправда ли, господа? - Язвительно изрек де Лувиньи, который с появлением де Шале оказался в тени происходящего. В графе, как часто бывала вспыхнули разом ревность и зависть. Шарль в тайне недолюбливал де Талейрана, не без основания полагая, что принц более всего благоволит именно к последнему.

- Не беспокойтесь, мой друг, я не коварен и не заставлю Вас долго мучиться неведением. - Ласково улыбнулся Анри и хлопнул в ладоши. В комнату внесли двух очаровательных щенков гончей породы.
- Ваше Высочество, позвольте Вам преподнести в дар этих щенков, я заказывал их из Англии, из того самого выводка, о котором мы с Вами так часто говорили. И обещайте, что в скорости мы, наконец, поднимем кабана. Засиделись, господа. Оставим карты для далекой старости. - Расхохотался де Шале.


Вы здесь » Лилии и Шпаги » 1626 год - Через тернии к звёздам » Миндаль в сахаре